Дом кости и дождя - Габино Иглесиас Страница 62

«Какого хрена?» – подумал я, а Бимбо, не говоря больше ни слова, снял подушку с лица Кимбо. В комнате стало темнее, чем в ту минуту, когда мы вошли сюда, но желтая лампа в кухне давала достаточно света, чтобы видеть лицо мертвеца. Пуля вошла в его череп ниже левого глаза. Вышла она сзади, оставив на диване какой-то немыслимый фарш, на который я старался не смотреть. Нижняя часть его лица, шея и грудь были залиты кровью.

Бимбо обеими руками открыл рот Кимбо, а потом засунул внутрь пальцы. Я ошарашенно смотрел, как Бимбо копается пальцами во рту убитого, но не мог сообразить, что сказать, чтобы он прекратил это занятие.

Бимбо разочарованно крякнул и встал.

— Язык у него слишком скользкий из-за крови и прочего говна, – сказал он. – Мне нужно что-нибудь…

Он не закончил. Он выпрямился и пошел назад на кухню. Там он снял маленькое голубое полотенце с ручки духовки и, держа его в руке, вернулся к дивану и снова открыл рот мертвеца.

Бимбо ухватил язык Кимбо через полотенце и вытащил его наружу, а потом принялся отрезать его ножом. Какая-то моя часть безмолвно кричала, осознавая, что эта хуйня выходит уже за все пределы, но другая моя часть знала, что мои крики ни к чему не приведут, и я не собирался затевать никаких споров с Бимбо. Я не знал, с чем имею дело.

Либо язык Кимбо был слишком тверд, либо Бимбо был слабее, чем я думал, потому что он целую вечность отрезал эту хрень. Крови было мало, вероятно потому, что Кимбо уже умер. Я был благодарен завываниям ветра и барабанному бою дождя, которые заглушали ритмическое всхлипывание ножа, разрезающего мышцы языка.

Наконец Бимбо поднялся и бросил язык на пол. Потом он придавил его подошвой своей обувки, достал телефон и прочел еще одну молитву. У меня в голове все смешалось, я волновался и был перепуган, отчего не мог осмысливать все, что он говорит, но некоторые слова запечатлелись в моей памяти.

Protección.

Silencio.

La nada.

El más allá.

Justicia.

Callar los fantasmas[68].

Заставь призраков замолчать.

В комнате внезапно стало еще темнее, но то была темнота того рода, что наступает во время бури или при появлении на небе темной тучи. А эта темнота была густой, почти осязаемой, словно в доме появилось какое-то новое существо.

Все, о чем я только что думал, рухнуло, единственное, что осталось, это комната вокруг меня, звук урагана снаружи, голос Бимбо и тело Кимбо.

Закончив чтение с телефона, Бимбо вернулся к телу, чуть наклонился, плюнул сначала в левый глаз, потом в правый.

— Con el poder que me otorga ser hijo de Elegguá, te gobierno, – сказал Бимбо. – Soy tu señor, tu amo, tu dueño, y con estas palabras te envío, para siempre, al más allá. ¡Ahora lárgate, espíritu! [69]

Кто-то – или что-то, потому что звук был определенно нечеловеческий, – завизжал. В доме или снаружи, я не знал. Но впечатление было такое, что крик рождается у самой двери дома. Мгновение спустя темнота, которая наполняла комнату, рассеялась. Какой-то холодок проник в мое сердце. Снаружи завывал ветер, завывал так, будто собирался проглотить мир.

17. Альтаграсия

—

Донья Ана

Juracán[70]

Hay demonios en el viento[71]

Бесполезные молитвы

У темноты есть зубы

Донья Ана была испугана. Ветер снаружи визжал, как демон. Он сотрясал противоураганные рольставни, которые она смогла поставить на деньги, присланные ей в прошлом году дочерью на поход к дантисту. Ей требовалась защита, а потому деньги она потратила мудро, а зуб вытащила сама с помощью маленькой рюмочки рома, множества молитв, обращенных к Бабалу-Айе, Орише, который излечивает болезни и помогает справляться с болью. А рольставни были хороши. Она знала, что они устоят, но судя по звукам, которые издавал дом, история со стенами могла кончиться не так хорошо, как с окнами.