Мигрант - Павел Астахов Страница 62

— Пулат Умаров, – вслух проговорил Павлов, когда запись закончилась. – Интересно…

— Наконец-то, – выдохнула Евгения, когда Артем переступил порог ее квартиры.

— Я взял вина, – сказал он слегка смущенно. – Правда, компанию тебе составить не смогу – я за рулем. Решил, что белое сухое будет в самый раз…

— К домашним пельменям – и правда в самый раз, – засмеялась она, забирая у Павлова пакет с продуктами.

— Домашние пельмени? – переспросил Павлов. – Сто лет не ел домашних пельменей.

— Таких, как у меня, ты точно не пробовал, – кивнула Евгения. – Ну что ж, раз ты не пьешь, могу тебе предложить яблочный компот или чай! Мой руки и скорее за стол!

Через пару минут они сидели в небольшой, но уютной гостиной, и Артем потянул носом:

— Аромат потрясающий.

Евгения сняла крышку с чугунной сковороды:

— Какую предпочитаешь начинку? Есть с уткой, есть с говядиной, а есть с адыгейским сыром и зеленью!

— Давай каждого вида по чуть-чуть.

Протянув адвокату тарелку с дымящимися пельменями, она сказала:

— Признаюсь, что ты не похож на человека, которого час назад пытались избить.

— В конце схватки в руке нападавшего появился нож, – сообщил Артем, цепляя пельмень вилкой из мельхиора. – Так что, полагаю, после того как Азамат стал проигрывать, его планы поменялись и он намеревался меня убить.

Евгения качнула головой, убрав со лба прядь шелковистых волос.

— Что же теперь будет? Надеюсь, его не выпустят? – спросила она.

— По закону – не должны. Статья, которая ему инкриминируется, весьма серьезная: покушение на убийство. А если учесть его прежние «заслуги», касающиеся изнасилования, то он получит на полную катушку.

— Совсем у этих юнцов крыша поехала, – вздохнула Евгения. – Так себе жизнь испортить.

— Они не думают о том, какие могут быть последствия, – пояснил Артем. Он обмакнул пельмень в сметану, которой была наполнена стеклянная вазочка, и отправил его в рот. – Или не хотят думать. Считают, что за них все проблемы будут решать родители.

— Что же ты планируешь делать?

— Хочу встретиться с Дроздовым, он ранее работал директором миграционного центра. Насколько я понял, его уволили, после чего он восстановился через суд, но через какое-то время ушел по собственному желанию. Теперь на его месте Тураев.

— Если хочешь, давай оставим серьезные разговоры на потом, – произнесла Евгения. – И вообще, извини, что я постоянно лезу с расспросами.

— Все в порядке, – успокоил ее Артем, наливая женщине вино. – Я же понимаю, что это не праздное любопытство.

Она взяла бокал с длинной ножкой.

— За удачу?

— За удачу пусть пьют игроки и неудачники. А мы лучше выпьем за нашу победу и за мир во всем мире, – улыбнулся Артем. Он плеснул себе компоту, и они легонько чокнулись бокалами.

Когда они выпили, он спросил:

— А что, Олега нет дома?

— Нет, он у бабушки, моей свекрови. Несмотря на то, что мой муж уже давно умер, у нас сохранились теплые отношения и она очень любит своего внука.

Голос Евгении дрогнул, и она отвела взгляд.

— Ты должна гордиться, что у тебя такой сын, – сказал Павлов, вытирая губы салфеткой. – Он единственный, кто вступился за Лену. Неизвестно, как бы все сложилось, если бы эта девушка не чувствовала его поддержку…

— Как она сейчас?

— Вроде все налаживается, – ответил Артем. – У нее есть стержень, хотя она и дала слабину, когда предприняла попытку покончить с собой. Но от травли, которую ей устроили в школе, никто, увы, не застрахован…