Детектив на весну - Елена Михалёва,Татьяна Устинова,Елена Логунова,Наталия Антонова Страница 63

— Вы настоящий друг, – сказала ему Мирослава. И прочитала на лице парня – «а то».

Собрав все нужные биоматериалы, детективы отвезли их в лабораторию надежному эксперту.

Результаты слегка озадачили Мирославу. На шине, как и следовало ожидать, были следы Ильи и Матвея. И еще отпечатки пальцев и даже слюна неизвестной девушки. По всему выходило, что шину проколола девушка и при этом так старалась, что чихнула от усердия.

На трусах парня, подкинутых в почтовый ящик его отца, кроме следов Родиона Филипповича, который доставал их из пакета и засовывал обратно, были следы все той же неизвестной девушки. А также сперма и кровь Ильи Тарлова.

Когда Мирослава сказала об этом Родиону Филипповичу, он схватился за голову.

— Моего сына насилуют и пытают!

— Не думаю, – ответила Мирослава и проговорила задумчиво вслух: – Но здесь замешана девушка.

Перед этим она с пристрастием допросила Матвея Савельева на предмет наличия у Ильи подружки.

Но он клятвенно заверил, что девушки у Ильи сейчас нет. На первом курсе он начал встречаться с Дарьей Косицыной, но родители Даши давно уехали за границу и увезли дочь с собой. Илья поначалу скучал по Даше. Но, как говорится, с глаз долой, из сердца вон, и Илья давно уже по Даше не вздыхал. Однако и новой подружкой не обзавелся.

— А у меня вот вообще не было и нет девушки, – зачем-то проинформировал Матвей Мирославу.

На что она ответила:

— Весна, птички поют, цветочки цветут, можно пойти в клуб и там познакомиться.

— Мне клубные девушки не нравятся, – ответил он и отвел глаза в сторону.

— Тогда остается картинная галерея или оперный театр, – улыбнулась она.

— Я подумаю над вашим советом, – сказал Матвей.

После этого разговора Мирослава сказала Морису, что нужно брать за жабры Тарлова-старшего.

— При чем тут наш клиент? – спросил Морис.

— Интуиция подсказывает мне…

— Ох уж эта ваша интуиция, – нетерпеливо отозвался Морис.

Но Родион Филиппович все-таки был вызван на ковер. Он долго отнекивался и разводил руками. Но Мирослава настаивала:

— Родион Филиппович! Подумайте, кто мог иметь на вас зуб.

— Никто! Я добрейшей души человек!

— Конкуренты женского пола у вас есть?

— Таковых не имеется, – уверенно ответил он.

— Обиженные сотрудницы?

— Я никого не обижал! – ответил он раздраженно.

— И тем не менее вспомните, кого вы могли задеть за живое.

— Ну, я не знаю. Правда не знаю! – И вдруг он наморщил лоб и проговорил неуверенно: – Разве только Вероника.

— Кто это?

— Моя девушка.

— У вас есть девушка?

— Была, – упавшим голосом ответил Родион Филиппович.

— А как же ваша жена? – постаралась не усмехнуться Мирослава.

Тарлов повел плечами.

— Мы расстались с Вероникой, когда я узнал о беременности жены.

— Вы сказали ей, что ваши отношения завершены?

— Да! А что я ей еще мог сказать. – Голос мужчины стал совсем тусклым.

— И как она отреагировала?

— Как в песне!

— В какой еще песне?

— Где завяли цветы, а она из гордости сняла его пиджак и сказала ему: иди своей дорогой.

— Гм.

— Только я попросил прощения, – оправдывался Тарлов.

— Интересная интерпретация песни.

— Как могу.

— И она вас простила?

— Думаю, да. Ведь я не сделал ей ничего плохого, – проговорил он вымученно.

— Однако ж вы морочили ей голову.

— Ничего подобного! Я никогда не обещал на ней жениться.