Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 63

— Чего носитесь? – спросила бабушка.

— Неужто еще кто помер? – ахнула Галина.

— Не сглазьте, – мрачно сказала я.

Ленка уже открыла рот, чтобы выдать бабушке всю историю целиком, включая клочок бумаги, Дубровина и мое неумение разговаривать по телефону с представителями власти, но я наступила ей на ногу.

— Мы просто ждем гостей, – сказала я как можно невиннее.

Уточнять, разумеется, ничего не стала, только мысленно попросила соседку поскорее уйти с нашей лавки в свой огород. Не хватало еще нового витка сплетен о наших скромных персонах.

— Ага, – кивнула бабушка. – И лица у вас такие, будто гости едут с ордером.

Не прошло и получаса, как у калитки остановился черный внедорожник. Мы с Ленкой все это время сидели у окна и ждали, стараясь не возвращаться к разговорам о нашей находке. Судя по всему, во внеурочное время Корнеев использует личный транспорт.

Из машины вышли оба, и Ленка довольно улыбнулась, глядя, как Егор подходит к калитке. Мы вышли на крыльцо, и я заметила, что ни бабули, ни соседки на лавке уже не было, что не могло не радовать.

Корнеев посмотрел прямо на меня, и этого было достаточно, чтобы я немедленно почувствовала, что вот-вот начну оправдываться еще до упреков с его стороны.

— Добрый вечер, – сказал он и подмигнул. – Давно не виделись!

— У кого как, – пробормотала Ленка.

— У вас, я смотрю, стабильно насыщенный, – заметил Егор, и по голосу было неясно, осуждает он нас или уже смирился.

Откуда-то слева я услышала голос бабушки:

— Ну раз уж служивые к нам зачастили, предлагаю выпить чаю.

— Клавдия Петровна, – с уважением сказал Корнеев, – не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством.

В итоге радушную хозяйку было решено не обижать, и через минуту все уже сидели в кухне, и я в который раз подумала, что, если в Сосновке случится конец света, бабушка сначала поставит чайник, а потом уже начнет собирать все самое необходимое.

Я достала клочок бумаги и осторожно положила на стол, отметив, как подрагивают мои пальцы.

— Где нашли?

— У реки, – сказала я. – На том месте, где у нас был пикник с Роговым.

— Раньше не могли сообщить об этой локации? – без особого упрека спросил он.

Должно быть, к нашим чудачествам Дмитрий Евгеньевич успел привыкнуть.

— Откуда нам было знать, что надо отчитываться за каждый шаг, – буркнула Ленка.

— Приятно видеть, что вы эволюционируете хотя бы в этом направлении, – спокойно заметил он.

Егор взял бумагу осторожно, почти за края, и передал старшему. Тот посмотрел на запись, потом на меня.

— И вы, конечно, после находки сразу же позвонили мне?

Я промолчала, и Ленка мужественно приняла удар на себя:

— Почти сразу.

— Звучит подозрительно.

— Сначала мы пошли к Дубровину, – повинилась подруга.

Корнеев прикрыл глаза всего на секунду, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя последней двоечницей в классе.

— Прекрасно, – сказал он. – И что же вы там делали?

Я коротко пересказала разговор с историком о Киселеве и колхозе. По мере того как я говорила, в кухне становилось все тише.

Когда я закончила, Корнеев снова посмотрел на бумагу, а Ленка зачем-то вставила с упреком:

— Ну вы же нам ничего не рассказываете!

— А должны? – поднял бровь Корнеев.

Подруга промолчала и повернулась к Егору, явно ища спасения в его лице.