Фаза Быстрого Сна (REM) - Себастьян Фитцек,Анника Штраус Страница 64

— Ты не понимаешь. Неудивительно — даже я сам не понимаю. Что правильно, что нет? Должен ли я был тогда довести дело до конца? В ту ночь, когда погиб твой отец и привёз тебя в «Де Виль»?

— Что тогда произошло? — спросила Алисé, страшась узнать подробности самого ужасного дня своей жизни.

— Ты была ещё совсем маленькой. И так напугана. Йорг, должно быть, задремал — по крайней мере, он не заметил, что ты надела сомнакуляр. Что бы ты ни увидела, это нагнало на тебя такой ужас, что ты выбежала из дома и провалилась под лёд на озере.

Он перевёл дыхание.

— Йорг был в панике при мысли о том, что случится, если ты после спасения уснёшь от изнеможения. Ты должна знать: мы только-только уничтожили последнего КБИ-монстра, которого сами же выпустили на волю нашими экспериментами.

— Как вам это удалось? Как их можно убить?

— Огнём.

Невольно запах пожара, бушевавшего здесь десятилетия назад, снова коснулся ноздрей Алисé.

— Йорг хотел отвезти тебя сюда, в клинику, прежде чем ты уснёшь и высвободишь свой кошмар. Вероятно, он боялся и другого — что будет, если он ошибается, если всё-таки прав окажусь я. Мне поручили дать тебе стимулятор, который пока не позволит тебе заснуть. Гипнекс. Наша собственная разработка — высокоэффективный препарат.

Тебе нельзя засыпать…

— Он намеревался контролировать твой сон с помощью полисомнографии. Так же, как мы когда-то делали это друг для друга.

— Поли… чего? — переспросил Марвин.

— Полисомнографии! — Казимир выглядел измождённым, но всё же продолжил объяснять: — С помощью ЭЭГ, ЭОГ и ЭМГ мы отслеживали наш сон, и при малейшем признаке фазы быстрого сна — то есть той стадии, когда мы видим самые яркие сновидения, — будили друг друга. После смерти Йорга я пустил всё на самотёк. И больше не выпустил ни одного КБИ из своих снов.

— Но ты не хотел пускать меня тогда внутрь, — вспомнила Алисé.

Теперь, как сквозь мутное стекло, перед ней всплыла картина: она наблюдает с заднего сиденья машины, как её отец и Казимир яростно спорят у входа в отель.

— Я не мог исключить, что ты уже видела сон. Ты провалилась под лёд, наверняка на какой-то миг потеряла сознание… а в таком состоянии сновидения тоже возможны.

Он закашлялся, потом собрался с силами.

— Я не мог впустить тебя в дом, потому что был уверен: ты носишь в себе чудовище. Такое, которое уже рвалось наружу. Через твои глаза, будь они прокляты! Сколько раз мы с Йоргом утешали тебя, когда ты просыпалась с криком, дёргая ногами и руками. Каждый раз ты пыталась вырвать себе глаза.

Он помолчал.

— Я был убеждён, что твой КБИ — самый страшный из всех. Что мы не справимся. И потому потребовал от него сделать то единственное, что могло бы всё это прекратить.

Казимир опустил взгляд в пол.

— Убить меня!

Он снова вздохнул — на этот раз мучительно, надрывно.

— Убить тебя и уничтожить очки раз и навсегда. Твой отец не мог на это пойти. У него, как я уже сказал, была другая теория.

— Какая теория?

— Скорее нелепая надежда. Он считал, что в тебе живёт не чудовище, а нечто прямо противоположное.

— Что именно?

— Душа твоей матери.

ГЛАВА 52.

Мутные глаза Казимира плавали в слезах.

— Йорг цеплялся за надежду, что она перешла в тебя при родах. Во время своей агонии.

— И до сих пор во мне? — Алисé невольно коснулась пальцами своих глаз.