Метод исключения - Дональд Уэстлейк Страница 64

Чего у властей пока нет, так это доказательств того, что задержанные совершили три предыдущих ограбления.

Я слышу участливый голос детектива, слышу, как он уверяет, что просто пытается закрыть дело, разобраться с бумажной волокитой и забыть, и я вижу, как Марджори кивает, готовая помочь этому честному и скромному госслужащему. Наконец я заставляю себя заговорить:

— Это в первый раз.

Детектив неспешно отвечает мне печальной улыбкой, радуясь, что я присоединился к беседе, и сожалея, что нам пришлось встретиться таким образом.

— Боюсь, мы пока не можем быть в этом уверены, мистер Девор, – говорит он.

— Мы можем быть уверены, – говорю я. – Это первый раз для Билли. Я не знаю насчет другого парня – и не слышал того, что он наплел, – но для моего сына это первый раз.

Марджори просит:

— Бёрк, мы все просто пытаемся…

— Я знаю, чего мы пытаемся добиться, – заявляю я, глядя прямо на детектива. – Если это первый раз, судья даст Билли условный срок. Если это четвертый раз, судья посадит его в тюрьму, а моему сыну не место в тюрьме. Для Билли это первый раз.

Он слегка кивает, но говорит:

— Мистер Девор, мы не можем быть уверены в решении судьи.

— Мы можем предположить, – говорю я. – Для Билли это первый раз. Я хочу поговорить с ним.

— Мистер Девор, – говорит он, – я знаю, это удар для вас, но, пожалуйста, поверьте мне. Я сталкивался с подобным многократно, и никто не хочет мучить вашего сына или портить ему жизнь. Мы просто желаем все прояснить, и только.

— Я хочу поговорить с сыном, – повторяю я.

— Очень скоро вы это сделаете, – обещает он и поворачивается к Марджори, которая, по его мнению, более сговорчива. – Я надеюсь, вы убедите Билли чистосердечно признаться. Просто выложить все как есть, и тогда вы вернетесь к нормальной жизни.

Я смотрю на него, слушаю его, и теперь я его знаю. Он мой враг. Билли для него не человек, как и все мы. Мы – просто раздражающая бумажная волокита. Его ни капельки не заботит, что случится с людьми, пока документы в порядке. Он мой враг, и он враг Билли, а мы знаем, что делать с врагами. Мы не идем навстречу врагам.

Я всегда верил, что я, моя семья, мой дом, мое имущество, мой район и мой мир – это именно то, что полиция должна охранять. Все, кого я знаю, верят в это; это еще одна часть жизни «посередине». Но теперь я понимаю: полицейские трудятся вовсе не ради нас, а ради себя самих. Таково положение дел. Они такие же, как и мы, и заботятся лишь о себе. Им нельзя доверять.

Марджори поняла, что я имел в виду, и проявляет к детективу меньше сочувствия, чем прежде. Он быстро осознает, что потерял ее поддержку, так что достает бланки. Неизбежные бланки. Однако прежде чем он приступает к заполнению, Марджори спрашивает:

— Мы можем забрать Билли домой?

— Боюсь, что сегодня ночью – нет, – говорит он. Этот сукин сын замечательно изображает искренность. – Утром Билли предстанет перед судьей, и ваш адвокат может ходатайствовать о его освобождении под вашу ответственность. Я уверен, что судья пойдет навстречу.

— Но не сегодня ночью, – говорит Марджори.

Детектив смотрит на часы и пытается улыбнуться.

— Миссис Девор, сегодняшняя ночь почти закончилась.

— Он никогда раньше не сидел в тюрьме, – говорит Марджори.

Да ладно, детективу-то что за дело? Этот человек всегда в тюрьме. Я говорю: