Убийство, кино и немного книг - Элли Александер Страница 64

Легкость момента мгновенно улетучилась. Когда я вошла внутрь, меня начало знобить. Прошлый вечер начался с предвкушения и приятного волнения, а закончился гибелью Мартина. В воздухе повисла гнетущая атмосфера.

Я попыталась прогнать из мыслей образ тела Мартина, распростертого на красной ковровой дорожке.

Могла ли Хезер и правда это сделать?

Вчера вечером доктор Колдуэлл, кажется, была настроена скептически.

Интересно, получила ли она новые неопровержимые доказательства.

— Энни, я рада, что вы зашли, – сказала доктор Колдуэлл, когда я поднялась по лестнице. Надев очки и опустившись на колени возле перил, она всматривалась в пол. – За ночь кое-что изменилось.

— Поэтому я и пришла. Хезер прислала мне сообщение, в котором попросила внести за нее залог.

— Интересно.

Поправив очки на переносице, доктор Колдуэлл поднялась.

— Не могу поверить, что за нее назначили такой высокий залог. Появились новые доказательства?

Она разгладила свои серые брюки ладонями.

— Я бы сказала, что залог на данный момент – просто формальность.

— Вряд ли вы уже получили заключение судмедэкспертов по поводу тренча. Это ведь слишком быстро, правда?

— Нет. Если бы. В лаборатории накопилось много дел. Помните, что я рассказывала вам во время учебы о среднем сроке выполнения задачи?

— Как минимум две недели, но может сильно колебаться в зависимости от множества факторов.

Я вспомнила дискуссии на наших занятиях о том, как сильно в фильмах и телесериалах преувеличивают скорость, с которой криминалисты обрабатывают улики.

— От каких, например?

— Виды анализов, государственная это лаборатория или частная, особенности дела, количество предметов, наличие доступного персонала в лаборатории, возможные сложности с образцами, – процитировала я список по памяти.

— Великолепно, – с одобрением кивнула она. – И да, вы правы. В ближайшее время результатов я не жду.

— Что изменилось, раз вы решили задержать Хезер?

Она жестом пригласила меня сесть, а затем, включив телефон, протянула его мне.

— Прочитайте.

Я пробежалась глазами по документу.

«Полуночное алиби» – унылый образец бездарного повествования. Назвать это фильмом было бы преувеличением: это невыносимое испытание на выносливость для любого кинозрителя, которому не повезло столкнуться с этой пародией на сюжет. Его персонажи – безжизненные карикатуры, абсолютно лишенные глубины или эмоционального отклика. Я встречал более убедительную актерскую игру на детских утренниках. Реплики здесь произносят с энтузиазмом роботов в службе поддержки. Режиссура Хезер Хэтэуэй – скучная, словно бежевая стена, а просмотр напоминает наблюдение за тем, как высыхает краска, в замедленной съемке. Назвать этот фильм незапоминающимся – мягко сказано: скорее это монумент кинематографической некомпетентности, тень, брошенная на само понятие сторителлинга, и непростительная трата времени, с которой с трудом сравнится даже черная дыра, которую представляет собой мир развлечений».

— Это рецензия Мартина? – спросила я доктора Колдуэлл, возвращая ей телефон. – Ой.

— «Ой» – это не то слово, – согласилась она.

— Неудивительно, что Хезер не хотела, чтобы она вышла в свет. Не могу себе представить, чтобы после такой рецензии купили много билетов.

У меня сжался желудок. Как же это было ужасно для Хезер и всех остальных, кто участвовал в съемках фильма.