Молоко и мёд - Артем Рудик Страница 65

— Дай угадаю, – произнёс тилацин, – Снова не смогли её поймать?

— Мне кажется, что это она на нас охотилась... – сказала Таянна, – Я ей, кажется, особо приглянулась. Каждый раз она разламывает меня как-то по-особенному.

Вскоре к пуме прибежал встрёпанный Либеччо со стаканом воды. Он аккуратно и бережно поил свою благоверную, хотя вода всё равно выливалась в никуда из-под обрубка её плеч. Она гладила его оставшейся рукой и говорила нежно:

— Что бы я без тебя делала, милый Либи... Принесёшь мамочке ещё воды? Пока моё кровоснабжение не восстановиться, мне нужно будет много воды.

Он поцеловал её руку и нежно сказал:

— Конечно, любимая, я всё для тебя сделаю! – и удалился.

Тилацин сказал:

— Я так понимаю, что без нас тут совсем худо? Ох, боже, мы же уже и так сделали всю основную работу, а теперь ещё и с вашими задачами дело иметь, да, Зефирка? – он ткнул меня в бок.

Я кивнул. Австер продолжил:

— Ну ничего, ваши спасители прибыли, Тайя! В разборках мы уж будем полезнее Трамонтаны и Тлибека.

— Не надо так, – сказала серьёзно пума, – Либи очень полезный. Я бы без него сошла с ума здесь. Люблю его... – она протяжно и томно выдохнула.

— Это пока что, – Австер покачал головой, – Он конечно верный как пёс, но однажды тебе именно это и надоест.

— Не правда! Наша любовь никогда не стихнет.

— Даже через тысячи лет?

— Даже через тысячи лет.

— Очень... Наивный взгляд на вещи, Тайя. Особенно учитывая, что любви не существует. Несуществующими ориентирами, знаешь, сложно прокладывать себе путь через грядущую вечность!

— Какой ты зануда.

— Просто раздражают ваши бессмысленные лобзания.

— Прямо как Памперо... – Таянна отвела взгляд.

— Это поэтому её сейчас днём с огнём не сыскать? Вы довели бедную козочку демонстрацией телячьих нежностей?

— Не совсем так. Просто случилось нам серьёзно повздорить на тему рациональности и чувств...

— И теперь вы без неё получаете по лицу от кровожадной гиены?

— У меня были причины с ней поругаться! Она начала нравиться Тлибеку...

— И ты из-за ревности повздорила с единственной подругой?

— Не только из-за неё. – ей будто бы стало стыдно за собственные поступки.

— Чёрт, Памперо и так нелюдима, а ты ей ещё и руку кусаешь... – Австер недовольно пригрозил пальцем, – Помирись с ней, как мы разберёмся с вампиршей. Она конечно заслуживает лучшего, чем ты, но раз уж из всех нас она доверяла только тебе, не стоит так с ней... Знаешь, такие как мы с Памперо, очень глубоко обижаемся.

— Я подумаю над этим.

— Ты это сделаешь. – Австер вдруг стал серьёзен, – Другое дело, если она тебя не простит. Я бы и сам не простил если бы Зефир на кого-то меня променял. Но ведь твои заблуждения однажды пройдут, а Памперо останется. И будет великодушна, когда твой мир начнёт трещать по швам. Помяни моё слово.

Мы пошли дальше. С Трамонтаной даже не стали разговаривать. Мы прекрасно знали, почему именно на её землях гиена бушевала особенно сильно. И особого восторга от этого не питали. В этом мире всё должно быть по чести, даже у таких бесславных ублюдков, как мы.

Вместо этого мы направились сразу к оружейной палатке. План у нас уже был. И, при этом, довольно простой: снаряжаемся, выслеживаем и убиваем гиену-партизанку. После пьём заккумов сок и танцуем. Для кого-то вроде меня или Австера план исключительно прозаический. Таких у нас не было давно, но учитывая как просто мы справились с целой планетой гиен, не возникало и сомнений, что справимся и с одной.