Крысиный король - Валерий Шарапов Страница 65

— И все-таки, Павел Николаевич, я вынужден настаивать на привлечении Пищальникова к делу. Он не просто ценный свидетель. Он человек, которому Базиль поверит, – убежденно сказал Плотников, – иначе мы снова его упустим. Время, к сожалению, работает против нас.

Синицын хмуро выслушал его и по тому, как он коротко замотал головой, было видно, что ему категорически не нравится подобный план.

— Вот что, Андрей Геннадьевич, – сказал он, – если уж вы так настаиваете, то я дам добро. Но, – и взгляд его стал тяжелым и жестким, – в случае неудачи вы будете отвечать лично! И вы тоже, Денис Семенович, ответственны за исход операции!

— Мы прекрасно отдаем себе в этом отчет, Павел Николаевич, – ответил Калашников, – но мы просто не можем позволить себе сейчас сомневаться и медлить.

— Относительно каждого шага давайте отчет мне лично! – рявкнул напоследок Павел Николаевич.

Плотников и Калашников вышли из кабинета. Лица у них были мрачными. Не говоря друг другу ни слова, направились каждый в свой отдел. Плотников шел быстро, прокручивая в голове распоряжения, которые еще предстояло отдать. Калашников заметно отстал и свернул в другое крыло здания. Он шел не спеша, и только сведенные брови выдавали его напряжение.

Глава 17

В переполненном читальном зале Пищальников никак не мог найти себе места. Он озирался, нервничал и каждый раз, когда не удавалось застать Василия Петровича, не знал, радоваться ему или огорчаться. Вот и сегодня он привычно пришел в библиотеку. Взял какой-то журнал, чтобы несильно выделяться на общем фоне, и принялся ждать. Вот уже несколько дней ближе к обеду он отправлялся в читальный зал в надежде увидеть там Василия Петровича. Если хотя бы что-то, что говорил о себе этот таинственный посетитель, было правдой, то иногда он должен был появляться здесь в поисках источников. Обычное дело для любого коллекционера. Но Василий Петрович обычным не был, и об этом Пищальников не забывал ни на минуту.

От размышлений его отвлек стук каталожного ящика о столешницу. Пищальников вздрогнул и с изумлением увидел того, за кем охотился столько времени. На мгновения он перестал дышать и дрожащими руками нащупал в мягком кожаном портфеле замотанную в тряпку фигурку солдатика. Пищальников поднялся со своего места и подошел к Василию Петровичу.

— Простите, Василий Петрович? – спросил он шепотом, который грозил сорваться на писк.

Мужчина напрягся и медленно повернул голову в сторону Пищальникова.

— Вы, наверное, меня не помните, – начал он, – я руководитель исторического кружка. Вы приходили с Борисом, помните?

— Помню, – ответил Базиль и продолжил смотреть на него.

— Вы интересовались тогда чем-то особенным? – спросил Пищальников и тут же добавил: – Ко мне попали солдаты. Возраст – примерно середина прошлого века. Состояние, сами понимаете, оставляло желать лучшего. Я их отреставрировал. Все же ценность их снижена, я понимаю… – Пищальников заметно нервничал и сбивался с мысли. – Вот, – протянул он под столом завернутую в тряпку фигурку улана.

Базиль осторожно развернул ткань и с изумлением увидел фигуру не больше двадцати сантиметров в длину, с кракелюрами[2] на эмали и сколами в некоторых частях.

— Не фарфор, конечно, – словно извиняясь, сказал Пищальников, – керамика, но сохранность приличная. Я специально взял самый плохой экземпляр. У меня их пять штук, трое даже на конях. Есть еще пара пушек к ним.