Охотник за головами - Гловер Райт Страница 66

— Насчет Бреннигэна? Ну, и что же насчет его? Давай выкладывай.

— Состоялась встреча. У нас с ними. Деловая. Ну, сам понимаешь.

— Нет уж, давай помедленнее. Кто с кем встречался? Повстанцы с протестантами? По делу? Что еще за дело?

— Да уж, наигрались в самых настоящих банкиров! Уселись за круглый стол. В строгих костюмах, мать их так, с карманными калькуляторами! Демаркация – так это решили назвать. Определение, кто кому и за что платит. Разграничение, чтобы не наступать друг другу на мозоли. Из-за денег, Джейми! Куда же подевался патриотический смысл нашей борьбы? Нашей борьбы, да и их борьбы тоже… Какой позор!

— Только что ты говорил, будто веришь в то, за что борешься. Сведи концы с концами. Или в тебе заговорил голос разочарования?

— Не смейся надо мной.

— Извини, но ты знал обо всем этом заранее. Знал еще до того, как связался с протестантами. Или ты в последние годы предпочитал ничего не видеть и не слышать?

— Но слушать, как они хладнокровно рассуждают об этом за столом… а едва выйдя из совещательной комнаты, принимаются убивать друг друга.

— Они не убивают друг друга, Бобби. Они убивают ни в чем не повинных людей. И наивных вроде тебя. Прими это к сведению, потому что именно так и обстоит дело. Они – воплощенное зло, а у тебя недостает квалификации для таких игр. Беги от них – если еще можешь.

— Нет.

Макалистер вздохнул.

— Больше я ничем помочь тебе не могу. Тебе надо спастись от самого себя.

— Нет, можешь, Джейми. Я готов покинуть их ради тебя.

— Исключено. Расскажи мне о Бреннигэне. Ну, давай же!

Хардинг потупился.

— Я кое-что нечаянно услышал.

— На этой встрече?

— Я с парой парней пас нашу делегацию, а отряд молодых повстанцев пас своих дальше по коридору – только они вели себя, как казаки-разбойники. Пили. Ублюдки вонючие. Мы лучше их, Джейми, у нас подготовка, у нас дисциплина…

— Разумеется, мы кое-кого из вас на это натаскали. Однако поторопись.

— Повстанцы гудели, как кастрюля на огне, а я старался все подслушать, но так, чтобы они ничего не засекли, потому что за пять лет в полиции этому научаешься, верно?

— Так что, ты подслушал телохранителей?

— Конечно. Главари сидели с нашими, запершись изнутри.

— Ну и что же они говорили о Бреннигэне?

— Не в том дело, что они говорили, Джейми. Главное, как они о нем говорили. С каким уважением! Понимаешь? Я подумал: ах вы, макаки, он же не заливает золото вам в задницу! Так какого черта вы так напыжились? Вот о чем я начал себя спрашивать. Я хочу сказать: инвестиции – это ведь для повстанцев дурная новость, верно? А тут один похваляется: он, мол, знает, что янки съездили куда-то в черном лимузине с парочкой их начальников несколько дней назад.

Макалистер постарался внутренне расслабиться, постарался отойти на шаг от края бездны, над которой уже занес ногу.

— Наедине с их начальниками, Бобби?

— В машине были только они да этот янки, так он сказал.

— Ты уверен?

— Я не глухой – и не глупый. Я слышал то, что слышал.

— А этот черный лимузин, он принадлежал католикам?

Хардинг резко рассмеялся:

— Знаешь, когда повстанцы ездят в черном лимузине? Когда платы с них не спрашивают, а дорога в один конец!

Макалистер кивнул.

— Ну и что еще он сказал?

— Тут-то все и случилось! Примчался один из их скороходов с новостью. Мы аж рты разинули: пробежал бегом полгорода. Тот, кто его послал, не доверяет телефону.