Секретные люди - Николай Свечин Страница 66

— Да как же мне жить после такого? Сроду в Кубанском войске не случалось подобного сраму!

Генерал, донской казак из станицы Нижне-Чирской, добавлял:

— И в Донском тоже!

Поручик им отвечал:

— Мы с вами на Востоке. Не мне говорить, сколько тут хитрых и наблюдательных людей. Ложь должна быть страшной, преступление – отвратительным, иначе не поверят.

— Но почему именно я? – почти рыдал сотник.

— Адриан Евграфович, нету никого лучше вас. Отец, извините, сидел в арестантских ротах за казнокрадство. Вы служили с маньчжурцами, от которых до сих пор весь Кавказ дрожит.

Чернозубов, хоть и окончил Пажеский корпус, бранился виртуозно. Он предложил заменить кражу святых денег посягательством на артельные суммы сотен. Тоже ведь некрасиво! Николай объяснял:

— Такие посягательства сразу становятся известны. А деньги за коней и седла идут в станицу полгода. Наш нечистоплотный адъютант проиграл их вчистую и теперь ищет, где взять сорок тысяч покрыть лихоимство. Сумма огромная. Вот готовый кандидат на вербовку в шпионы! Шулер, который его нагреет, будет мой человек. Он сообщит агенту Шёнемана, что имеется офицер из штаба, которому или стреляться, или продаться врагу… Лучше мы ничего не придумаем, а времени уже остается мало. Адриану Евграфовичу придется временно пожертвовать репутацией. На благо Родины.

Казаки продолжали спорить, и Чунеев послал шифротелеграмму напрямую Юденичу. Тот ответил кратко: «Сделать, как придумал Лыков-Нефедьев». После этого споры прекратились, разведчики начали готовить операцию.

Тут предстояло много трудностей, но помогли сами тевтоны. Получив отпор на поле боя, они решили отыграться в тылу. Германский резидент Вильгельм Шёнеман объявил себя консулом кайзера в Керманшахе. Самовольно, без согласия Тегерана! Правительство отказало ему в экзекватуре[93]. Но консул-разбойник арендовал в городе дом, поднял над ним германский флаг и приступил к своим обязанностям. Которые заключались главным образом в том, что он вербовал фидаев[94], подкупал племенных вождей, снабжал их оружием и патронами, вел разведку.

В соседнем Кермане появился второй консул-самозванец Цугмайер. Губернатор Кермана Сардар Заффар получил приказ из столицы не впускать немца. Однако тот приехал во главе банды из 35 головорезов и спокойно поселился на главной улице. Такие же миссии без экзекватуры вскоре появились в Фарсе и Исфагане. В последнем неизвестными был убит русский вице-консул фон Кавер. Хотя все знали, кто это сделал и по чьему приказу…

Весь прилегающий район в итоге превратился в германский протекторат. Туда хлынули караваны с оружием и золотом. Шёнеман выгнал из Керманшаха русского консула барона Черкасова и английского – Макдуэля. За компанию с ними вылетел с места и русский военный агент полковник Кирсанов. Следом убежали отделение Британского Имперского банка и эскадрон шахских казаков.

Русские с англичанами вскоре отважились вернуться под нашим конвоем, но доехали только до Гамадана. Шёнеман подкупил вождя луров Назар-Али-хана, и тот сдал ему в аренду 400 вооруженных всадников. Немец занял с ними город Сагнэ, стоящий на пути к Керманшаху, и послал оттуда ультиматум губернатору Фараджолле-хану с требованием не пропускать дипломатов. Чиновник запросил Тегеран, там ответили: оказать русским и англичанам полное гостеприимство, а немца послать к шайтану! Но когда те приехали в городишко Кенговар, что рядом с Сагнэ, их миссию блокировали луры. Здание миссии подверглось обстрелу, один русский пограничник из состава конвоя был убит и один ранен. Консулы оказались в осаде. Наглый михель заявил им через Фараджоллу-хана, чтобы убирались подобру-поздорову. Он не хочет их убивать только из человеколюбия, пусть ценят его доброту… А то будет как с фон Кавером! Шахская власть показала свое полное бессилие перед германо-турецкими интригами.