Запретная связь - Геннадий Сорокин Страница 67

— Ну и семейка у вас! — воскликнула Абызова. — Один на зародышах помешался, другой за шесть шкурок норки удавиться готов. Деграданты вы, одним словом!

— Кто? — не понял Аркадий. — Деграданты? Это кто такие?

— Все, проехали! У меня на сегодня лимит на ответы исчерпан.

Аркадий перевел разговор на более безопасную тему, успокоил Абызову как мог.

— В другой раз со шкурками не мухлюй! — шутя сказал он на прощание.

Выйдя на улицу, Аркадий нашел телефон-автомат, бросил в щель монетоприемника две копейки. На том конце провода ответила девушка. Аркадий пригласил ее в гости. Она с радостью согласилась.

— Видит бог, я не хотел! — пробормотал младший Абрамов, повесил трубку и поехал домой.

Девушка, которой позвонил Аркадий, была его давней знакомой. Она приехала к нему вечером, приготовила ужин, выпила водки и уже собиралась утащить хозяина в кровать, как Аркадий неожиданно сказал:

— Погоди! Дело есть. Ты, как я вижу, только порозовела от спиртного. Руки еще не трясутся? Поможешь мне приятеля разыграть, а то он слишком серьезным стал в последнее время. Бери ручку и пиши:

«Здравствуйте, Ника! Меня зовут Светлана Абызова. Ваш муж Иван — мой любовник».

— Разве такое имя — Ника — может быть? — спросила девушка, оторвавшись от письма.

— Я же сказал тебе, что это шутка. Ты пиши, ни о чем не спрашивай, а то опять придется ночью такси ловить. Приготовилась? Поехали дальше.

19

В субботу Агафонову позвонил тесть.

— Приезжайте завтра к обеду! Я познакомлю тебя с интересным человеком.

Заинтригованный Агафонов со всем семейством прибыл к указанному времени к родителям жены. Борис Егорович, отец супруги Агафонова, отделил зятя от семьи и увел в свой рабочий кабинет, который изначально был детской комнатой. После того как дочери покинули родительский дом, тесть Агафонова переделал освободившуюся комнату в кабинет, в котором писал в партийные журналы заумные статьи.

Гостю Бориса Егоровича было лет семьдесят, а может, немного больше. Агафонов плохо определял возраст человека по его внешнему виду. Гость был холеным мужчиной с благородными чертами лица. Он носил профессорскую бородку с проседью, был аккуратно подстрижен. Судя по смуглой коже и разрезу глаз, предки гостя были родом из южных республик СССР.

— Знакомься: Аслан, — представил гостя тесть.

— Как вас по отчеству? — спросил Агафонов.

— Никак! — засмеялся гость. — У нас отчеств нет. Во всяком случае, сегодня я не желаю никакого официоза. Зови меня просто Аслан.

На Аслане был деловой костюм, рубашка, шелковый галстук. Костюм сидел на нем безупречно. Чувствовалось, что сшили его в ателье по индивидуальному заказу из лучшей заграничной ткани.

— Что вас интересует, мой юный друг? — спросил Аслан.

Выслушав Агафонова, он засмеялся.

— Стоит мне настроиться на дружеские посиделки, как мне тут же задают вопросы про Хрущева, про коммунизм и кукурузу. Исключительно из уважения к вашему семейству я расскажу, почему к установленному Хрущевым сроку коммунизм не наступит.

— Я получил повышение по службе, и мне придется проводить политзанятия, — стал оправдываться Агафонов, но гость жестом его остановил.

— Не надо лишних слов! — сказал Аслан. — Узнать, почему коммунизм не наступит в ближайшее время, — это нормальное желание человека, который интересуется внутренней политикой нашего государства.