Что скрывает прилив - Сара Крауч Страница 68

Накита взглянула на него печальными глазами. Элайджа шагнул вперед, схватил ее за плечи.

– Я хочу, чтобы каждый день был таким, как этот. Хочу, чтобы ты осталась со мной. Хочу прожить с тобой всю жизнь. Ходить по этой самой тропе с нашими детьми и вместе купаться в озере. Знать, что у нас есть будущее, что я буду жить с тобой в хижине долго и счастливо. – Элайджа говорил чуть ли не с отчаянием, но постарался взять себя в руки. – Разве ты этого не хочешь?

Накита не ответила, и Элайджа отпустил ее.

– Тогда что мы тут забыли, Накита?

От того, какой апатией подернулись ее черты, у него разрывалось сердце.

– Я не знаю… – прошептала она.

– Это все из-за Кайлена? – с горечью спросил Элайджа. Его имя он произнес впервые, и это было все равно что схватить пучок крапивы и отхлестать ее по лицу. В глазах Накиты закипел гнев.

– Да как ты смеешь. Ты, который ни с кем и года не провстречался, возомнил, что знаешь, каково это – потерять супруга? – Такого яда в ее голосе он никогда не слышал. – Ты понятия не имеешь, каково это, когда земля в одночасье уходит из-под ног. Ты представить не можешь глубину моего горя.

– Вообще-то могу, – возразил Элайджа. – Мне ли не знать, каково это – начинать с нуля после того, как верил в свое призвание, а оно накрылось медным тазом?

– Медным тазом? Элайджа, мой муж в тридцать пять лет был убит выстрелом в голову. Как тебе хватает наглости сравнивать его гибель с твоей неудавшейся карьерой?

Она была права, но от этих слов в нем взметнулась жгучая обида. Про себя Элайджа постоянно называл свою карьеру неудачной, но, услышав это из чужих уст, услышав, как об этом говорит она,в одночасье провалился в то самое отчаяние, которое душило его, когда он вырывал из книги страницы и бросал в печь. Он попятился.

– Ладно другие, – покачал головой Элайджа, – но даже ты не веришь, что я стану писателем. Зачем тогда было покупать мне компьютер? Зачем требовать, чтобы я снова начал писать? Просто так? Из жалости?

– Не своди все к писательству, – сказала Накита. – Мы не об этом.

Затолкав свое эго поглубже, Элайджа вернулся к тому, с чего началась ссора.

– Накита, я тоже забочусь о наших отношениях. Мы должны знать, что хотим одного и того же, и сейчас я впервые понимаю, что это не так.

Накита отвернулась к озеру. Элайджа видел, что она думает.

– Мне… мне нужно время.

– Нет, не нужно, – нетерпеливо воскликнул он, хватая ее за руку. – Прости, прозвучит жестоко, но ты должна это услышать. Кайлена больше нет. Он мертв. Его не вернуть. Сама посуди: разве ему не хотелось бы, чтобы ты снова вышла замуж? Чтобы стала матерью и перестала носить траур? Чтобы у тебя появились дети и внуки? Ты правда думаешь, что он хотел бы, чтобы ты остаток жизни оплакивала его в одиночестве?

Ее ладонь была холодной, безвольной, и Элайджа сжал ее сильнее.

– Ты правда так думаешь? – умоляюще произнес он.

Осторожно, но решительно Накита высвободила руку.

– Я храню ему верность и ничего не могу с собой поделать. Моя преданность не убывает со временем.

К горлу подкатила паника, Элайджа чувствовал, что Накита утекает сквозь пальцы, как песок.

– Хочешь сказать, что ты вроде тех собак, которые ложатся на могилу хозяина и морят себя голодом, пока сами не сдохнут? Ты молодая, у тебя вся жизнь впереди, а ты собираешься истратить ее на траур, вздыхая, что не можешь быть с ним, – и все вместо того, чтобы связать свою жизнь со мной, с тем, кто рядом и кто готов пообещать тебе прекрасное будущее?