Клуб мертвых - Шарлин Харрис Страница 68

– Думаю, что слегка тебе задолжал, – сказал он, протягивая мне большую коробку.

– Ох, Алсид! Ты купил мне подарок? – Глупый вопрос, я ведь держала коробку в руках. Но я ничего не могла с собой поделать: не так уж часто мне дарят подарки.

– Открывай, – грубовато сказал он.

Я бросила пальто на ближайший стул и принялась неловко распаковывать подарок. Чертовы накладные ногти мешали: до сих пор к ним не привыкла. Приложив некоторые усилия, я открыла белую картонную коробку и обнаружила, что Алсид нашел замену моей шали. Я доставала ткань медленно, наслаждаясь каждым моментом. Шаль была прекрасной: черный бархат с бисерной вышивкой по углам. Я против воли подумала, что она стоит раз в пять дороже той, что пострадала.

У меня не находилось слов. Такое со мной случалось нечасто. Но мне никогда не дарили таких подарков, и я не могла относиться к этому легкомысленно. Я завернулась в бархат, наслаждаясь его прикосновением к коже, и потерлась о ткань щекой.

– Спасибо. – Мой голос дрогнул.

– Пожалуйста, – ответил он. – Боже, не плачь, Сьюки. Я хотел, чтобы ты порадовалась.

– Я очень рада, – сказала я. – И не собираюсь плакать. – Усилием воли я сдержала слезы и отправилась к зеркалу в ванной. – Ох, какая красота. – Я искренне любовалась своим отражением.

– Отлично. Рад, что тебе нравится, – отрывисто ответил Алсид. – Подумал, это меньшее, что я могу сделать. – Он поправил шаль так, чтобы ткань прикрывала красные следы на моем плече.

– Ты ничего мне не должен, – сказала я. – Это я перед тобой в долгу. – Я понимала, что моя серьезность напугает Алсида не меньше, чем слезы. – Пойдем, – сказала я. – «Клуб мертвых» ждет. Сегодня мы все выясним, и никто не пострадает.

Это доказывало, что я неспособна к ясновидению.

* * *

На Алсиде был другой костюм, на мне – другое платье, но клуб выглядел так же, как и вчера. Пустынная подъездная дорожка, атмосфера обреченности. На улице стало еще холоднее, на выдохе изо рта у меня вырывался пар, и я самым жалким образом испытывала благодарность за тепло шали. Сегодня Алсид едва не выпрыгнул из машины и поспешил под навес, даже не подав мне руки.

– Полнолуние, – кратко пояснил он, ожидая меня в его тени. – Ночь будет напряженная.

– Мне жаль, – сказала я, чувствуя себя беспомощной. – Наверное, тебе ужасно тяжело.

Если бы не обязанность сопровождать меня, он мог бы уехать в лес и гоняться за оленями и кроликами. Он пожал плечами, отклоняя мои извинения.

– У меня будет завтрашняя ночь, – сказал он. – Она почти так же хороша. – Но он вибрировал от напряжения.

Сегодня я уже не подпрыгнула, когда машина поехала в направлении парковки будто бы сама по себе, и даже не вздрогнула, когда мистер Хоб открыл дверь. Не сказать, что он был рад нас видеть, но я не могла с точностью определить, что означает обычное выражение его лица. Он мог бы быть на пике радости, я об этом не узнала бы.

Но почему-то я сомневалась, что он рад моему повторному появлению в клубе. Может, он был его владельцем? Трудно было представить, что мистер Хоб назвал бы клуб «У Жозефины».

«Гниющая псина» или, может, «Сгоревшие черви», но не «У Жозефины».

– Сегодня мы не ожидаем неприятностей, – сурово проговорил мистер Хоб. Его голос был жестким и скрипящим, как будто он редко разговаривал и совершенно этого не любил.