Край биографии - Денис Нижегородцев Страница 68

7

…Очнулся от удушающей вони. Задержав дыхание и почти по-собачьи барахтаясь руками и ногами, выбрался-таки из объятий смерти – то есть из-под горы мертвых тел. Морозный декабрьский воздух, который еще недавно называли в числе причин, мешающих воинам обороняться, теперь казался целительным. Жорка несколько раз глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, прежде чем вновь ощутил себя живым. А когда огляделся… почти ничего не увидел. Его очки, спасительные круглые окуляры, были потеряны. Разбитые или чудом уцелевшие, но они остались где-то внизу, под горой трупов, и он не имел ни возможности, ни желания их там искать. А по мере того, как к почти незрячему и контуженому солдату возвращался слух, до его ушей вновь стали доноситься звуки выстрелов. Если мгновение назад он задавался вопросом о том, быть ему или не быть, теперь на передний план выходили другие: что с его ротой, где командир, что дальше?

— Алексей Владиславович! – тихо позвал Ратманов, еще раз убедившись, что он-таки жив и у него остался хоть какой-то голос.

Ответа не последовало.

— Есть тут кто?

Снова – тишина.

Однако его голос привлек неприятеля. Рядом просвистела очередь из пуль. Ратманов пригнулся и наощупь, ползком направился в гору, где, по его предположениям, еще должен был находиться форт. По дороге услышал стон, вернее, стоны: сначала один, потом другой. Двигаясь на них, смог откопать и напряжением всех сил вытащить из-под груды чужих тел живого товарища.

— Ты кто?

— Мишка… – ответил раненый, едва не разрыдавшись.

— Не время, Мишка!.. – перебил Ратманов. – Идти можешь?

— Не знаю…

Несмотря на низшую должность в армейской иерархии и общее мнение о себе как о ботанике, не способном усилить строй, Гимназист вдруг ощутил внутри какую-то доселе дремавшую силу.

— Я не просто так спрашиваю, – повторил он с какой-то даже стальной ноткой в голосе. – Мне нужно знать наверняка, в каком ты состоянии. Так можешь идти или нет?

— Могу. Медленно…

— Тогда иди.

— Куда?

— Наверху форт номер два? – уточнил Георгий.

— Да… – Мишка странно посмотрел сначала вверх, а потом на Жору. – Сам будто не видишь…

«Не вижу!» – чуть не закричал Ратманов, но сдержался. Вместо этого произнес:

— До верха примерно тридцать саженей?

— Может, сорок…

— Там еще стоит большое дерево справа?

Собеседник снова удивился, но пригляделся и ответил:

— Стоит вроде…

— Тогда общий сбор под ним. Ты отвечаешь за всех живых. Иди медленно, прислушивайся к звукам, то и дело останавливайся и спрашивай: «Есть кто живой?» А если есть, веди всех туда же…

— Гммм… – Мишка выглядел обескураженным. – А почему ты мне об этом говоришь? На правах унтер-офицера?!

— На правах того, кто может командовать…

— А где Песоцкий?!

— Не знаю…

Несмотря на недовольство нарушением субординации, второй солдат все же внял словам Гимназиста. И над горой грязи и мертвых тел начали раздаваться два голоса: «Ау, есть тут кто-нибудь?» и «Живые есть?». Тактика Георгия сработала не сразу. Но сначала стон послышался где-то вверху. А потом и рядом с Ратмановым. Тот незряче упал на колени и принялся копать. Там был Песоцкий…

— Алексей Владиславович… – Жора бросился откапывать с удвоенной силой, по мере того как стон становился слабее. – Алексей Владиславович, это я, Георгий Ратманов…