Пирожки со вкусом преступления - Селия Брук Страница 68

Эммет намазал булочку маслом:

— Будем надеяться, что этого не произойдет, и он перестанет наконец портить людям жизнь. – Он откусил кусочек и закатил глаза от удовольствия.

— Агнес еще вполне может вернуться, – заявила Бет, – не такая она дура, чтобы отказываться от своей респектабельной жизни. Прости, конечно, Мэри, не в обиду твоему прошлому выбору, но у Пола мало шансов появиться на обложке архитектурного журнала.

— Думаю, все серьезней, чем вы думаете, – ответила Мэри. – Помнишь, я рассказывала, что подслушала разговор Агнес с неким мистером Форрестером?

— Да, когда вломилась на ее территорию, – засмеялась Бет, – и сломала скамейку.

— Ты сломала скамейку чете Рафферти? – удивился Эммет. – За что?

— Это вышло случайно, – отмахнулась Мэри.

— Ну, ее немудрено сломать, – Эммет потянулся за второй булочкой, – там вся мебель садовая на ладан дышит. Только с виду картинка красивая.

— Как бы то ни было, я нашла того самого мистера Форрестера! – объявила Мэри. – И намерения у Агнес самые серьезные. Форрестер – адвокат по разводам.

— Ты с ним говорила? – воскликнула Бет. – И молчала! Ну, подруга… Давай, выкладывай. Уверена, Агнес получит кучу денег.

— Никакой кучи, – покачала головой Мэри, – за корзинку моих знаменитых тарталеток адвокат согласился рассказать чуть-чуть о подробностях. В детали он, разумеется, не вдавался, но дал понять, что Агнес ничего не получает ни в случае развода, ни в случае смерти мужа. Это условия брачного договора и завещания, которое он составил пару лет назад. При разводе Агнес останется при своих, а в случае кончины Рафферти все отходит кулинарной школе в Лондоне, где некогда учился наш критик.

— А Рафферти был параноиком, – вставил Эммет.

— Так или иначе, но он позаботился о том, чтобы жене ничего не досталось. Наверное, их отношения начали портиться уже давно, – добавила Мэри и протянула Бет конфетницу, к которой та тянулась через весь стол. Та достала самую большую шоколадную конфетку и довольно облизнулась:

— Учитывая, каким говнюком он был до недавнего времени, это было неудивительно.

— Возможно, сейчас он был все сделал по-другому.

— Получается, Агнес ушла к Полу, зная, что не получит денег от бывшего мужа, – рассудила Бет, – выходит, там и впрямь любовь-морковь. Но отчего она тогда так плакала, когда мы следили за домом Пола, помнишь?

— Дамы, вы меня пугаете, – воскликнул Эммет и взмахнул рукой, едва не опрокинув чашку. – Вы действительно всерьез взялись за расследование?

Мэри хитро обвела присутствующих глазами:

— Почему она плакала, как раз понятно. Удивительно, что заметила одна я.

— Так в чем дело? Не томи, – заныла Бет.

— Она же беременна!

— Беременна? – хором воскликнули ее гости.

— С чего ты взяла? – спросила Бет.

— Ну, во-первых, тошнота. Ее постоянно тошнило в последнее время. Когда ее вырвало на месте нападения на Рафферти, это все списали на волнение. Но ее тошнило везде и постоянно – например, тогда вечером, когда она разговаривала с адвокатом. Я подумала – с чего бы ей чувствовать тошноту в этот момент. Ну и к тому же другие признаки тоже были налицо – перепады настроения, плаксивость, выросшая грудь. Ты сама заметила в Саммерлейке, помнишь?

Бет медленно кивнула.

— Надо же… никогда бы не подумала. Ты явно наблюдательнее меня.