Потерянная страна Лагом - Татьяна Нильсен Страница 69

— Хоть одна версия есть?

— Есть! – покладисто кивнул Левченко. – Самоубийство!

— Нет! Этого не может быть! – возмутился Александр. – Молодая красивая женщина выходит замуж, отправляется на медовый месяц в прекрасную Грузию и вдруг травит себя и мужа на самой границе после которой начинается чудесная жизнь? Как-то с трудом верится!

— А мы не знаем, что происходило по пути! Может это Геловани оказался семейным абьюзером! Изводил всю дорогу жену! Часто бывают красивые ухаживания, цветы, подарки, а после свадьбы бац и конец сказке! Евгения, понимая, какую ошибку совершила, решает пойти на крайние меры!

— И яд из Москвы с собой прихватила! И почему не траванула мужа где-нибудь в районе Ростова или Владикавказа? Почему сама пила этот чай, зная, что он отравлен? – Трещёткин разошёлся. – Нет! Отравителя надо искать здесь!

— Так вы поговорите с Полиной Игоревной Оленичевой. Разговор надо начинать с неё! – Левченко протянул исписанный листок. – Вот здесь номера телефонов и адрес в Геленджике. Со слов свидетелей близких подруг у Евгении не было. Только с матерью она контактировала тесно. Ну и с Геловани, конечно, но он пока ничего сказать не в состоянии! И всё же я склоняюсь к версии о самоубийстве.

— Уж не хотите ли вы пойти по пути наименьшего сопротивления, списать всё на экзальтированную дамочку и закрыть дело? Уму непостижимо! Подъехать к грузинской границе и травануться на нейтральной территории! Где логика!

— Послушайте, занимайтесь в следственном комитете своими делами, а мы здесь как-нибудь потихоньку сами!

* * *

Светлана нажимала на кнопку звонка снова и снова. Наконец за дверями послышалось какое-то шевеление.

— Ну, кто там! Чего звоните и звоните! Чтоб вы околели!

Клацнули замки, и в проёме появилась лохматая голова молодого человека в мятой майке и трусах. Он сощурился от света, который лился из подъездного окна и потёр пяткой одну ногу об другую.

— Чего надо? – парень мотнул подбородком, потом схватился за голову словно от боли и потёр ладонями виски. – Я ничего не покупаю, в партии не вступаю, мой Бог – вселенная! Другие религии не предлагать!

Молодой человек потянул дверь на себя, и тут перед его носом появилась юркая рука с красным удостоверением.

— Вы Владимир Сёмушкин?

— Ну, я, чего надо?

Проём двери расширился, Антипенко без приглашения шагнула в прихожую, заставив парня попятиться.

— Я из следственного комитета, нам надо поговорить. Это не займёт много время.

Сёмушкин стоял у открытой двери, уставившись на гостью. Светлана оглядела светлую прихожую и вскользь бросила:

— Может, приоденетесь, а то простынете на сквозняке в одних трусах!

— Покажите ваше удостоверение ещё раз, – Владимир внимательно изучил красные корочки и усмехнулся. – И правда, из следственного комитета. Я думал, там работают только строгие дядьки! Ан, нет и молодые тётьки тоже! Проходите в гостиную, я вернусь через минуту.

Пока Сёмушкин отсутствовал, Антипенко осмотрела просторную светлую комнату, которая барной стойкой делилась на зону кухни и зону гостиной. Света пригляделась к фужерам, которые свисали с держателя над барной стойкой, и не заметила даже намёка на пыль. Кругом царил порядок, а от мебели и кухонной бытовой техники сквозило благосостоянием и дороговизной.