Невидимый фронт - Юрий Усыченко Страница 7

— Вот скотина, – с сердцем пробормотал Боб и толкнул майора прикладом автомата в спину.

То ли немецкий летчик счел этот толчок за проявление сочувствия к своим словам, то ли не мог больше сдержать негодования, но он как-то странно всхлипнул, кинулся вперед и начал что было силы молотить майора кулаками.

— Это еще что такое?! – воскликнул Том и хотел отбросить летчика в сторону, но Деррей, взяв товарища за локоть, удержал его.

— Слушай, Том, – сказал Деррей. – Зачем тебе лезть в чужую драку? Какая беда в том, что два нациста немного поколотят друг друга? А до убийства мы не допустим.

— Твое рассуждение не лишено смысла, – успокаиваясь, ответил Баунти. – Держу пари, что завтра, поглядев в зеркало, этот майор увидит нечто, очень напоминающее хороший сырой бифштекс.

Не опуская автоматов, солдаты наблюдали, как летчик и майор катались по асфальту шоссе, щедро награждая друг друга оплеухами.

— Пожалуй, ты не совсем прав, Том, – глубокомысленно изрек Деррей. – Летчику тоже достается изрядно. Майор старше, но тяжелее, и у него длинные руки – как у гориллы. Во всяком случае, у обоих – понятия о боксе никакого. Это не схватка джентльменов.

— Никакого, – согласился Баунти.

— Что здесь происходит?

Оба солдата вздрогнули. Они были так увлечены занимательным зрелищем, что не слышали, как подошел офицер – лейтенант Мидльфорд.

Первым опомнился Деррей.

— Мы ведем пленных, спасшихся с немецкого самолета, – отрапортовал он. – В дороге они захотели немного подраться, и… и мы им решили доставить это удовольствие.

Лейтенант осветил карманным фонариком майора и летчика, которых Баунти тем временем успел разнять и поставить на ноги.

— Вы оба идиоты, – сердито сказал лейтенант. – Разве можно допускать, чтобы обер-фельдфебель бил майора!

— Но ведь это нацистский фельдфебель и нацистский майор, – не сдавался Боб.

— Все равно. Так можно черт знает до чего дойти. Вы должны уважать всех офицеров, понимаете – всех.

Деррей хотел возразить еще, но Мидльфорд крикнул:

— Ведите пленных! Довольно болтать.

— …Вы понимаете, – говорил лейтенант Мидльфорд своим приятелям, рассказывая об этом случае. – Сегодня солдат разрешит нацистскому обер-фельдфебелю бить майора, завтра солдат начнет возражать мне. На пути к либеральным идеям важно сделать только первый шаг. Да и вообще среди нацистов, – мне приходилось по делам нашей фирмы бывать в Германии до войны, – есть очень приличные люди…

— …Никак не могу сообразить, в чем дело, – сокрушался Боб Деррей, сидя под арестом, куда его отправили по приказанию Мидльфорда. – Ведь нацисты – в каком бы они чине ни были – наши враги. Что же я этому майору кланяться должен?..

…Той же ночью, когда был сбит гитлеровский самолет, офицер, назвавший себя майором вермахта Генрихом Штаффом, был отправлен в контрразведку армейского соединения.

Около недели его никто не беспокоил: комната без окон в тихом доме где-то на окраине города, регулярно сменяющиеся безмолвные часовые, короткие прогулки по маленькому, асфальтированному, огороженному со всех сторон высоким забором двору. В сердце рождалась надежда. Может, о нем забыли? Может, так и будет до конца войны?

На восьмой день в комнату, вместе с часовым, вошел сержант и знаком приказал заключенному следовать за ним.