Пирожки со вкусом преступления - Селия Брук Страница 7

— Правда ли, что в рот мистеру Рафферти нападавший засунул одну из тарталеток пекарни «Сладкие грезы»?

— Гав!

— А-А-А-А! Эта чертова псина порвала мне брючину. Констебль! Куда вы смотрите? Арестуйте эту шавку!

— Я пока не могу разглашать детали произошедшего.

— Что, по-вашему, эта тарталетка говорит о преступнике?

— Р-р-ряв!

— По-моему, она прямо на него указывает…

На фоне послышался глухой удар, затем раздался собачий визг.

— Негодяй! Чудовище! Констебль, сюда!

— Констебль!

— Мы заканчиваем наш репортаж, – проорала Фелиция, и запись прервалась.

Все время, пока в эфире царила неразбериха, Мэри и Бет покатывались со смеху, но, когда Фелиция выключила запись и продолжила вещать из студии, они обе замолчали, глядя друг на друга.

— Мне показалось, или констебль Эббот намекнул, что это я причастна к нападению на Рафферти? – спросила Мэри.

— Сдается мне, милочка, что он не намекнул, а сказал прямо!

— Знаешь что, дорогуша? – Мэри решительно поднялась из-за стола. – Наведаюсь-ка я на это так называемое место преступления. Чего доброго, Эббот действительно меня обвинит. Надо разобраться, что к чему.

— Мы что, завтракать не будем? – нахмурилась Бет, но Мэри уже выключила плиту. Подруге пришлось довольствоваться вчерашним рогаликом на меду, одиноко торчавшим из хлебной корзинки.

* * *

Констебль Эббот никому бы ни за что в этом не признался, но он был счастлив. Впервые в своей карьере он чувствовал себя важным, нужным, а главное, при деле. Наконец в этой забытой богом и королевой дыре случилось что-то из ряда вон выходящее.

Этим утром он спал сном праведника, как и полагалось местному служителю закона, как вдруг в шесть пятнадцать раздался неожиданный телефонный звонок. Его жена при этих раздражающих звуках даже не проснулась, а Эббот долго не мог понять, что произошло, и даже какое-то время думал, что навязчивая трель – всего лишь продолжение сна. Констеблю снилось, что он стоит в парадном зале Букингемского дворца, а королева вручает ему орден как лучшему констеблю Англии, как вдруг раздался громкий колокольный звон. Этот звон плыл над гостями, над головой августейшей семьи, над самим Эбботом и растворялся в солнечном свете, лившемся из гигантских окон залы. Но в какой-то момент звук стал слишком громким и прерывистым. Наконец констебль осознал, что он находится не в Букингемском дворце, а в Уиллоку-Брук, в своем крошечном коттедже на Корнер-стоит. На дворе раннее утро, под боком похрапывает жена, а на столике изо всех сил надрывается телефон, чего прежде в такой час никогда не случалось.

Эббот снял трубку.

— Шеф, – констебль узнал голос своего помощника Диккера, – шеф, вы срочно нужны, э-э… на Далтон-стрит.

— Где?

— На Гленна Рафферти совершено нападение!

— На кого?

Эббот протер глаза, пытаясь вникнуть в слова помощника. Возвращение из Букингемского дворца в реальность давалось тяжело.

— Кулинарный критик, шеф.

— И что с ним?

— Валяется перед своим домом с разбитым затылком, – радостно доложил Диккер.

Эббот проснулся моментально.

— Жив?

— Вроде да! – Диккер даже не скрывал своей радости. – Мы вызвали скорую помощь.

— А где криминалист? А свидетели есть? – поинтересовался Эббот. Он уже наполовину надел форму, раздумывая попутно, не натянуть ли парадную. Все-таки такой случай…