Смерть белой мыши - Сергей Васильевич Костин Страница 70

Это единственное правдоподобное объяснение, которое я нашел. И то здорово — часто после операций у меня остаются вопросы, ответов на которые я не получу никогда.

Но — раз уж я вспомнил об этой истории — еще больше я жалею, что вместе с примеренной на время чужой, выдуманной жизнью расстаюсь навсегда с реальными людьми, которые ее населяли. Как вот в Таллине с Ольгой, с Арне, даже с Августом. Хотя по прошествии времени мне иногда начинает казаться, что та моя жизнь, на задании, жизнь украинского металлурга Александра Диденко, была настоящей. Я усилием воли возвращаю себя к психической норме (которой, как известно, не существует); я говорю себе, что вот эту жизнь, жизнь Пако Аррайи, я действительно проживаю, а та была ложной. Но тогда и все эти реально существующие люди, встреченные мною в придуманной жизни, начинают становиться призрачными. И я ведь знаю, что с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента я никогда не смогу увидеть их снова, чтобы убедиться в их реальности.

Это как сны, которые смешиваются с действительностью настолько, что вы перестаете отличать одно от другого. Нет, буддисты несомненно правы: этот мир — мир иллюзии.