Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова Страница 71

– Нет-нет, чем раньше, тем лучше.

– Спасибо, – поблагодарила я, положила трубку на стол и сказала: – Завтра прямо с утра отправимся к тетеньке. А сейчас поехали ужинать.

Глава тридцатая

В прихожей нас встретили Мози и Роки. Бульдожки завизжали от радости и бросились сначала ко мне, потом к остальным.

– Они всегда ласковые, – сказала я, снимая туфли, – но сегодня прямо особенно нежные.

Тут прискакал Фин, принялся тоже целоваться со всеми.

– Идите мыть руки, – велела Ирина Леонидовна.

Когда мы сели за стол, я увидела Ларису и не сумела удержаться от вопроса:

– Где ты нашла собачат?

– В квартире у Котика, – бойко ответила супруга доктора психических наук.

– У парня в столице есть жилье? – удивился Коробков.

– Верно, – подтвердила Лариса.

– Зачем он ее снимает, если живет у нас? – удивилась я.

– Она в его собственности.

За столом воцарилась тишина.

– По какой причине тогда мужик у нас поселился? – продолжила недоумевать я.

– У него спроси, – фыркнула прекрасная половина Котика. – Я сама об этой норке узнала сегодня, когда эсэмэска пришла с адресом и текстом «Собаки здесь. Ключ – под ковриком»… Если вам интересно мое мнение, советую вычеркнуть это чучело человека из списка своих знакомых. А меня, пожалуйста, оставьте в семье. Жить негде, все свои деньги на мужа потратила. – Лариса опустила голову. – Изо всех сил старалась, пыталась стать ему хорошей супругой. Сами видите, чем все закончилось. Он в Москве хоромы приобрел, а мне даже не намекнул. У вас поселился, изображал бедную козу…

– Козла, – поправил ее Егор.

– Кого? – не поняла Лариса.

– Ихтиандра не следует называть козой. Биологически он самец, поэтому козел.

– Интересно, куда сам Котик делся? – задалась вопросом Бровкина.

– Без понятия, – прошипела жена мужчины. – Конец истории. Пришла пора принять решение. Завтра утром подам заявление о разводе… Кстати! Проверьте, все ли ваши вещи целы.

– Какие? – не сообразила Надежда Михайловна.

– Разные, – усмехнулась Лариса. – Ювелирка – кольца, серьги, часы, бусы. Шубы еще.

– У меня пальто с воротником из искусственной обезьянки, – доложила Бровкина, – еще при советской власти сшитое из настоящего драпа. До сих пор как новое. Оно на выход. Для обычной жизни есть пуховичок.

– Просто проверьте «алмазный фонд», – поморщилась Лариса и подергала себя за уши. – Где мои сережки, а?

Задавая этот вопрос, законная жена Котика смотрела на Коробкова. Димон ответил:

– Не знаю. Где-то лежат.

– Все перерыла, их не нашла, испарились. Гляньте, что с вашими украшениями.

Я пошла в спальню, открыла комод, вытащила шкатулку, в которой бережно храню презенты от мужа и Рины, подняла крышку. Пусто!

Нельзя назвать меня обожательницей ювелирных изделий, но вот Иван Никифорович уверен, что жену следует украшать. Поэтому на Новый год, Восьмое марта и день рождения муж ведет меня в магазин. Все мои попытки приобрести нечто не особо дорогое рассыпаются в прах. Еще вчера я обладала немалым количеством дорогих красивых серег, колец, браслетов и ожерелий.

Я вернулась в столовую, увидела мрачные лица Бровкиной и Рины и села за стол. Ужин продолжился в молчании. После чая Ирина Леонидовна произнесла:

– Сейчас соберу все, что принадлежит вору, сложу в его сумку и выставлю за дверь. В квартиру он больше не войдет.