Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко Страница 71

— Я объясню, почему я его задал. После того, что вы сейчас рассказали, стало окончательно ясно: преступник не просто часто бывает в вашем отделении – он здесь работает. И даже более того: он и сам – профессиональный медик.

Кэмпбелл ошеломленно уставился на инспектора. Тот продолжал:

— С тех пор как доктора Хилла положили в его кабинете, вы заперли дверь и запретили туда входить. Всем, кроме сестры Барлоу. Она тоже умеет обращаться со шприцем?

— Конечно, – буркнул Кэмпбелл. – Но я не просил ее делать никаких инъекций, если вы об этом.

— А сами вы навещаете Хилла?

— Разумеется. Как же иначе? Он мой пациент.

Инспектор испытующе посмотрел в глаза Кэмпбеллу. Тот, не выдержав его взгляда, снял очки, сдул пылинку со стекла, снова надел. Найт заговорил:

— Те, с кем я беседовал, единодушно уверяют меня, что в вашем отделении все относятся друг к другу чуть ли не с обожанием.

Сарказм, прозвучавший в этой фразе, явно не понравился хирургу, но он промолчал.

— Но ведь так не бывает. И последние события совершенно ясно доказывают: среди вас есть один, кто постоянно притворяется.

— Мне ни о чем таком не известно, – глухо проговорил Кэмпбелл. – Это безумие какое-то…

— Тем не менее мы должны разобраться, – твердо сказал Найт. – Подумайте, сэр: на жизнь доктора Хилла покушались дважды. Это означает, что убить хотели именно его. Можно с уверенностью предположить, что и две первые жертвы – доктор Паттерсон и операционная сестра Батлер – тоже были выбраны не случайно. Кто мог ненавидеть этих трех людей? Настолько сильно, что пожелать лишить их жизни?

— Я представить себе не могу… Мы здесь спасаем жизни, а не отнимаем их!

— Были ли смертные случаи, возможно, с близкими кого-то из персонала? – настаивал инспектор.

— Смертные случаи были, как и в любой другой больнице, – признал хирург. – Увы, медицина не всесильна. Все, кто работает в моем отделении, это понимают и никогда бы не стали мстить, если вы к этому клоните. Уверяю, все здесь – порядочные, преданные делу люди! Не говоря уже о том, что врачи являются прекрасными специалистами.

— А медицинские сестры?

— Также прошли отличную подготовку. Они обучались в школе мисс Мэнсон – это наша бывшая главная медсестра. Если не верите мне, можете поговорить с ней. Это исключительная и достойная женщина, и она знает всех не один год. Кстати, это будет независимый свидетель – так, кажется, вы любите говорить: мисс Мэнсон уволилась месяц назад и, соответственно, не присутствовала ни при одном из происшествий.

— Спасибо, поговорю, – сказал Найт, записал в блокнот имя. – Что ж, если вы больше ничего не хотите добавить, сэр…

— Больше ничего, – твердо сказал врач.

— Итак, гипотеза остается только одна, – негромко заговорил инспектор Найт, когда они с Джеком Финнеганом покинули кабинет главного хирурга: – в отделении действует только один преступник, причем во всех случаях один и тот же. Им движет неприязнь, настолько сильная, что он не боится рисковать и пробирается к Хиллу среди бела дня. Хотя Кэмпбелл не может назвать никого, кто на это способен, это не означает, что такого человека не существует. До этого мы пытались… Что с вами? – вдруг резко спросил Найт, заметив, что репортер его не слушает и выглядит отрешенным, подавленным.