Отстойник душ - Денис Нижегородцев Страница 72

— Послушай, Маша, — произнес профессор с чувством, — ты ведь знаешь, что у нас в России обитает более шестнадцати тысяч видов насекомых? Это просто невероятно! Некоторые, как, например, жук-олень, — так это настоящие произведения искусства. А ты предлагаешь мне ехать в Европу, искать бабочек там…

— Да, Ваня, — отвечала она строго, — еще бы тебя ценили здесь так же, как твоих бабочек.

«В любом времени найдутся недовольные», — проворчал про себя Георгий. А когда в купе вошел Двуреченский — вернее, босяк с неопрятной бородой и в несвежей одежде, которая совсем не подходила для вагона этого класса, разговор супругов и вовсе прекратился. Парочка обменялась напряженными взглядами и, словно по команде, встала со своих мест, чтобы побыстрее покинуть купе.

— Я… я предложил жене выйти на свежий воздух, — извиняющимся тоном проговорил ученый Ратманову, вероятно, увидев в нем наиболее интеллигентного из двоих попутчиков.

— Да, подышать свежим воздухом — именно то, что нам сейчас нужно! — подхватила жена и, смерив вошедшего осуждающим взглядом, отправилась в коридор вслед за мужем.

Как только они ушли, Ратманов набросился на Двуреченского:

— Ты зачем вообще надел это вонючее рубище? Если уж косишь под босяка, так выбрал бы для поездки общий вагон, с такими же, как ты!

Двуреченский, ухмыляясь, почесал бороду и даже частично признал свою ошибку:

— Ты прав, Георгий. Но все дешевые билеты в вагоны третьего и четвертого класса уже были раскуплены, остались только дорогие. Я думал, что смогу как-то замаскироваться… Скажи еще спасибо за то, что до революции билеты не по паспортам продавали!

Ратманов вздохнул: «Думай, Бурлак, думай!» Он понимал, что Двуреченский прячется от агентов всех мастей, и в конспирации действительно был смысл. Однако его косматая борода и особенно «рубище» бесили всех, включая Георгия.

— Ладно, — сказал Ратманов. — У меня есть пара запасных вещей. Давай мы тебя хотя бы переоденем. Размер у нас, кажется, похожий. А заодно и бороду приведешь в порядок. Можно же не отрезать под корень, но сделать ее более аккуратной!

Вскоре Викентий Саввич занял клозет и уже заносил бритву над частью «намертво приклеенной» бороды. А Ратманов, бросив на него глумливый взгляд, решил последовать примеру супругов и подышать воздухом на ближайшей станции.

Георгий сошел в Завидово, чтобы хотя бы на несколько мгновений насладиться атмосферой провинциальной русской жизни образца 1913 года. И все здесь было как в хорошем историческом кино. Станция, хоть и небольшая, но приятная, ухоженная. За оградой ожидали пролетки и ломовые извозчики, бабы торговали с лотков всякой всячиной, а запах свежего хлеба из близлежащей булочной пьянил почти как вино.

Возвращался в приподнятом настроении. Но жена профессора сразу же попробовала его немножко испортить:

— Извините, пожалуйста, — произнесла она с легкой дрожью в голосе, — ваш спутник… он сейчас не с вами?

— Вик…? А он еще не возвращался?

— Слава богу, нет, — выпалила профессорша.

— Маша… — назидательно посмотрел на нее муж.

— Мы… мы не знаем, стоит ли нам его опасаться, — призналась испуганная женщина.

— Нет-нет, конечно же нет! — заверил Ратманов и в подтверждение своих слов моментально придумал относительно непротиворечивую легенду. — Это мой товарищ. Он занимается натуральным хозяйством в деревне. И уже очень давно не выбирался оттуда. Но сейчас он приведет себя в порядок в уборной и будет готов поддержать светскую беседу уже и с городскими жителями.