Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки - Идалия Вагнер Страница 73

Гад был Викеша. Сукин сын, мерзавец поганый, – неожиданно зло выкрикнул Кирьян, – нарочно выдал. Выдал, а сам с молодой супругой уехал и редко-редко потом появлялся в Липках.

Кирьян помолчал.

– Смертным боем колотил Аверьян Василису, по пузу бил. Как она дитя не скинула – ума не приложу. Зосим ходил к нему, в ноги кланялся, слезами умывался. Просил вернуть Василису назад, да все напрасно. А однажды ночью Василиса сама прибежала к отцу, чуть дитя по дороге не выронила из утробы.

Тогда мы и решили спрятать ее в дальних комнатах, где была единственная комната с выходом в сад. Еле дотащили бедолагу, она все губы в кровь искусала, чтобы крики ее никто не услышал. Только положили ее на кровать – так она и разродилась. Глянули мы на дитя – мать честная! Урод уродцем! Как Зосим тогда плакал, да проклинал и Викешку барина, и Аверьяна ирода, и себя – отца никудышного, который не смог свое дитятко от изверга спасти.

Не скоро Кирьян продолжил, утиравший катившиеся из глаз слезы:

– Аверьян, конечно, ярился, приходил, искал свою жену. Грозился Зосима убить за то, что спрятал от него законную супругу. Да ведь не нашел он никого у Зосима. Не нашел! – торжествующе выкрикнул Кирьян.

А после уже совсем равнодушным тоном Кирьян сказал:

– Только не долго ярился да грозился Аверьян. Прибил его кто-то. По весне нашли в лесу обглоданные косточки, только по ремню с пряхой опознали мельника.

Мирошникову не надо было объяснять, кто убил изверга. Все было понятно без слов. А Кирьян продолжал свой страшный рассказ:

– Мы уже все поняли, что Васятка – ну как блаженный, или уж дурачок по-простому. Да что с того! Какой бы Васятка ни был страшный да неумный, а Василиса его любила, растила, да только сама уж больно плоха была после перенесенных побоев.

Зосим и я делали все, чтобы они жили уединенно, да никто их не увидел. Я устроил заросли, чтобы сложно было добраться до дверей в их комнаты, Зосим их всем обеспечивал, еду с кухни носил. Пока хозяева в доме не жили – все было прекрасно. Да и хозяева не сильно мешали. Они вообще здесь не задерживались, потому что удобств мало, прислуги мало – неудобно жить. Поживут несколько дней, да уезжают туда, где веселее и удобнее.

Васятка сильный был физически, как здоровый мужик, мы с Зосимом понять не могли, почему так, ведь ничего не делал, чтобы силушку добыть, как-то сама могутность наросла. Зато ума был слабого, как ребенок малый. Сидел себе все на полу, да палочки стругал, радовался и угукал. Зосима он по-своему любил и очень слушался. Никогда раньше не ходил туда, куда ему не позволялось.

А тут видно хоть очень поздно, но все же мужская пора подоспела, к бабам потянуло. Стал он женщинам показываться, очень они его интересовали. Может все потому так и произошло. Однажды выломал замок и убежал, говорю же – силы был немереной. Пожар-то видно случайно разгорелся. Свечечка упала, вот тебе и пожар.

Кирьян еще помолчал.

– Как он выживал за забором – не представляю. Как умишка хватило прятаться! То, что в деревне шалил, да еду тащил, так ведь есть ему надо было. Раньше все так просто ему доставалось. А то, что умирать пришел к усыпальнице, так он часто туда ходил. Лежал или на плитах, или на могилке матери под березой. Тянуло его туда. Зосим думал, что родная кровь его звала. Там же и батька их с хозяйкой лежит – Викешка-душегуб.