Охотник за головами - Гловер Райт Страница 74

Риордан мрачно кивнул.

— Не означает ли это, что мы оба – и далеко не безосновательно – предполагаем одно и то же?

— Но мы собираемся продолжать действовать в рамках закона, – невозмутимо ответил Макалистер.

— А они – нет?

— Миссис Бреннигэн не верит, что мы сумеем добиться правосудия. И в зависимости от того, насколько глубоко или, скорее, насколько высоко уходят концы этой истории, она вполне может оказаться права. Позвольте, сэр, я выражу это со всей прямотой. У вас есть я, офицер полиции, у нее есть он, палач.

— Мне кажется, вам лучше найти Картера – и как можно скорее.

А Картер находился всего в нескольких футах над тем местом, где протекала их беседа.

Он вернулся на машине Ханны Армитидж, огляделся в поисках «мерседеса», обнаружил его в глубине гостиничной стоянки, намеренно припарковал свою машину в самом дальнем и темном ее углу, под деревом, затем отправился к дежурному портье и попросил его позвонить в апартаменты Кэт.

Она взяла трубку далеко не сразу, голос ее звучал глухо, язык заплетался.

— Картер! Они вас отпустили? Извините, я приняла снотворное. Что стряслось?

— Я поднимаюсь к вам. Примите холодный душ.

Войдя, он услышал плеск воды в ванной и стал ждать ее возвращения, прохаживаясь по спальне. На ночном столике, рядом с небрежно, видимо, в спешке вскрытым конвертом, он обнаружил записку, как и прежняя, написанную не от руки, а склеенную из отдельных букв, вырезанных из газеты: «Миллион долларов сегодня. Ждите приказа».

Взяв записку в руку, он подошел к двери в ванную.

— Кто это принес?

Шум воды стих. Кэт открыла дверь, кое-как прикрывшаяся банной простыней.

— Портье вручил мне конверт, когда я вернулась.

— А когда его оставили?

— Сразу же после нашего отъезда. На контрольно-пропускной пункт. Я попросила описать внешность гонца, но дежурила уже другая смена. Я настояла, чтобы портье позвонил сменившемуся охраннику. И тот запомнил этого человека.

— Это его работа.

— Красивый, стройный, под тридцать, может, чуть старше, но весьма моложавый. Он вручил конверт молча и поспешно удалился. Охранник решил, что этот человек тоже из какой-нибудь службы безопасности.

— Почему он так решил?

— Мне кажется, из-за Патрика. Он сказал, что гонец выглядел именно так.

Она отвернулась, мрачно посмотрела в запотевшее зеркало, казалось не замечая собственной наготы. Похлопала себя по щекам, убирая оглушающее воздействие барбитуратов.

Картер отошел от нее и устало опустился в одно из кресел, он не спал последние двадцать четыре часа. Он уставился на записку с требованием о выкупе, и одно слово привлекло к себе его внимание.

«Приказ».

Не инструкция, не указание, даже не распоряжение.

Ему вспомнились люди в камуфляже, вышедшие из зарослей навстречу фарам «мерседеса», – раскрашенные лица, уверенные отрывистые приказы, он чуть ли не почувствовал тот удар прикладом винтовки по голове – удар, он был уверен в этом, рассчитанный на убийство, но пришедшийся не туда и потому причинивший лишь несколько царапин и вызвавший легкое сотрясение мозга. И тогда, и сейчас у него не было никаких сомнений насчет того, что их выправка, властность, самоуверенность и то, что французы называют боевым духом, свидетельствовали об одном: это были профессионалы из элитных войск. Или бывшие профессионалы. Картеру это было знакомо: он сам служил некогда в таких войсках.