Берлинский гейм - Лен Дейтон Страница 76

— Ты не выслеживаешь моего отца?

— Перестань о нем беспокоиться, Аксель, – сказал я. – Рольф прошел войну и сумел уцелеть после. Уверен, что дела у него идут хорошо. Я постараюсь заглянуть к нему, когда в следующий раз отправлюсь в Восточный сектор. И могу что-нибудь передать, если хочешь.

— Так в чем же причина твоего приезда, Бернд? – спросил Аксель.

Он остановился у окна. Отсюда виднелась остроконечная верхушка восточногерманской телевизионной башни на Александерплац. Когда-то там находился центр города, где пешеходы увертывались от велосипедов, велосипеды от машин, машины от трамваев, а те стремительно пролетали через транспортную развязку с движением в пяти направлениях. Теперь эта сутолока исчезла, и «Алекс» представлял собой ничем не нарушаемое, покрытое бетоном обширное пространство с красными флагами, цветочными ящиками и лозунгами.

— Ты, вероятно, пришел ко мне со своими делами.

— С какими делами? Почему ты так думаешь?

— Знаешь, Бернд, я всегда рад тебя видеть. Но ты говоришь, что работаешь сейчас не в Лондоне. Если учесть, что ты здесь всего на несколько дней и у тебя в городе множество старых друзей, становится понятно, что ты завернул в мою квартирку не ради того, чтобы вспомнить, как хорошо я сдавал экзамены по химии в школе. А также не затем, чтобы опорожнить баночку-другую пива, – я заметил, что ты его пьешь очень и очень медленно, как полицейские на дежурстве. И не для того, чтобы слушать, как шумят дети за стеной, и сидеть рядом с батареей отопления, поскольку я не могу себе позволить включить его посильнее и прогреть как следует помещение. У тебя должна быть основательная причина прийти ко мне, и потому-то я думаю, что ты хочешь о чем-то попросить.

— Ты помнишь, как несколько лет назад я разыскивал мальчишку, укравшего портфель из офиса возле станции «Зоопарк»?

— Ты тогда захотел, чтобы я уточнил номер почтового ящика и сказал, кто его абонирует. Но это был официальный запрос от британской армии.

— На этот раз, Аксель, запрос более деликатный.

Я достал из кармана конверт, забытый Фрэнком Харрингтоном в моем путеводителе. Аксель с неохотой взял обрывок и не сразу на него взглянул.

— Наверное, срочно? Такие дела всегда считаются срочными.

Он прочел адрес.

— Верно, Аксель, срочно. В противном случае я бы воспользовался услугами почтамта.

Он кисло улыбнулся.

— А ты пытался в последнее время что-нибудь переслать или получить с помощью нашей прекрасной почты? На прошлой неделе им понадобилось четыре дня для того, чтобы доставить письмо из почтового ящика в Тиргартене, при этом оно оказалось разорванным почти пополам. И стоимость пересылки письма теперь…

Он пробежал глазами цифры, обозначавшие адрес.

— Одна тысяча – это Берлин, а двадцать восемь – это Любарс.

— Ты сказал, что Полицайпрезидиум имеет копии бланков, оформленных на тех, кто пользуется абонементными ящиками. Мог бы ты узнать фамилию и адрес человека, который абонирует ящик на почте в Любарсе? И возможно ли это сделать к субботе?

— Я позвоню из спальни.

— Спасибо, Аксель.

— Все будет зависеть от того, кто сейчас дежурит. Я никому не могу приказать это сделать. Строжайше запрещено… является уголовным преступлением.

— Если бы удалось сразу выяснить необходимое, я мог бы немедленно отправляться домой.