Казанский мститель - Евгений Сухов Страница 77

Фрол возвращался из лесу, когда увидел у ворот кордона бричку с двумя полицейскими в ней и рядом свою пустую повозку. Гудок стоял понуро и косил глазом в сторону полицейских, как бы давая понять, что такое соседство ему не очень-то нравится. Может, он и хотел бы поведать им о смерти своего обожаемого хозяина — кто его убил и за что, — да только не умел это делать. Вот и стоял, покаянно опустив голову, будто в смерти хозяина была и его вина. Потом один из полицейских чинов вышел и стал стучать в ворота кордона, хотя было видно, что они заперты. Фрол подошел к стучавшему так неслышно, что тот даже вскрикнул от неожиданности, когда обнаружил в двух шагах у себя за спиной человека с винтовкой в руке.

— Вы что стучитесь? — недовольным тоном спросил Фрол. — Видите же — заперто.

— Вы — сын лесничего? — вопросом на вопрос ответил урядник Самохвалов (это он стучал в ворота кордона).

— Да, я его сын, — ответил Фрол, не понимая, к чему это полицейские интересуются, кто он такой. — А в чем дело?

— Дело в том, что вашего батюшку… — тут урядник помялся, — убили по дороге в Починки.

— Как — убили? — ахнул Фрол, беспомощная винтовка выпала из его руки. — Кто?

Голова его отяжелела, перед глазами — туман, мысли путались. Если бы сейчас его кто-нибудь спросил, как его зовут, он бы затруднился ответить…

Из брички вылез второй полицейский, подошел и представился:

— Становой пристав Величко. Борис Андреевич. Вы позволите нам пройти в дом?

Фрол машинально поднял винтовку, машинально открыл ворота и распахнул их… «Они говорят, что отца убили… Как это возможно? Кто? Почему? И как жить без него дальше?» — подобные вопросы вертелись в голове Фрола, но ответа не находилось.

Они прошли в кабинет отца — так попросил становой пристав, — и Фрол плюхнулся на первый попавшийся стул. Ноги сделались какими-то ватными и не держали.

— Вы позволите осмотреть кабинет вашего батюшки? — услышал он вопрос от станового пристава.

Фрол только кивнул. Мол, делайте что считаете нужным.

Пока урядник Самохвалов осматривал кабинет — его больше всего интересовали бумаги отца, — становой пристав Величко стал задавать Фролу вопросы. Он отвечал машинально, не раздумывая, поскольку думать ни о чем не мог… Кроме того, что отца убили. И он не представляет, как жить дальше. Будет еще труднее, чем тогда, когда он потерял руку.

— Зачем ваш отец поехал в Починки — вы знаете?

— Он повез какие-то изобличительные бумаги.

— Какие?

— Изобличительные, — повторил Фрол и добавил: — Отец так сказал.

— Кого они изобличали? — как-то осторожно поинтересовался становой пристав Величко.

— Мне неведомо, — ответил Фрол.

— Отец ваш… он рассказывал вам про свои дела? — задал новый вопрос Борис Андреевич.

— Иногда рассказывал, — последовал ответ.

— И что он рассказывал? — обратился весь во внимание становой пристав Величко.

— Рассказывал про свою работу, про сметы на вырубку леса, про казенные лесопильные заводы, за которыми присматривал, про «Положение о сбережении лесов», закон, который повсеместно нарушается, и нет, мол, никакой управы на самовольных вырубщиков…

— А в последнее время он что-нибудь вам говорил или рассказывал про это? — последовал новый вопрос станового пристава Величко.

— Говорил, что лес вырубают с превышением смет и без всяких разрешающих билетов, — припоминая, стал отвечать Фрол. — Потом обнаружил делянку, незаконно вырубленную, и когда пришел домой, то сильно ругался и грозился «всех их вывести на чистую воду». Тогда, мол, поглядим, как они запоют. У меня, мол, и бумаги, их изобличающие, имеются…