Мигрант - Павел Астахов Страница 77

— Слушаю, Оль.

— Артемий Андреевич, добрый день! Вы просили узнать, кто выступает защитником по делу байкеров! Ну, тех, кого задержали за убийство мигранта! Так вот, я выяснила, их адвокат – Инесса Вансович.

— Вансович? – оживился Павлов. – Просто удивительно! Хорошо помню эту женщину, она раньше работала государственным обвинителем! Спасибо тебе, Оленька!

Когда разговор с секретарем был закончен, Артем взглянул на Евгению.

— Интуиция подсказывает мне, что мы на пороге великих открытий. И для кого-то эти открытия будут совсем не благостными.

Встреча в коридоре

Утро не задалось с самого начала. Раздраженный отец ходил из угла в угол, пытаясь дозвониться до своего начальника, Темира Санжаровича. Тот долго не брал трубку, а когда ответил, отец попросил у него разрешения задержаться на полдня. Мансур не знал, что ответили отцу, но видел, что, когда разговор был закончен, тот плотно сжал губы.

«Наверное, отца отругали», – подумал Мансур, снова погружаясь в телефон. Он без особого интереса пролистывал страницы социальных сетей, и все мысли школьника были заняты предстоящим допросом, куда его вызвали вместе с отцом. Они должны были поехать в какой-то комитет, где проводят следствие. Кажется, он так и называется – Следственный комитет. Когда Мансур поинтересовался, почему все это будет проходить там, а не в полиции, где работает дядя Рустам, отец только буркнул, что так положено.

До выезда оставалось еще полчаса, и отец принялся звонить адвокату, чтобы уточнить какие-то детали. После этого разговора неожиданно кто-то позвонил отцу, и он, переменившись в лице, быстро ушел на балкон. Вернулся он мрачнее тучи, и Мансур даже побоялся его спрашивать, какие новости он получил.

Когда они сели в машину, Нарбек сказал:

— Мансур, сейчас тебя будут допрашивать. По тому самому делу с этой девчонкой. Я хотел тебе напомнить, что с нами будет адвокат. Я тоже буду рядом, как этот… твой законный представитель. Не говори ничего лишнего, иначе тебя посадят. Ты меня понял?

Мансур послушно кивнул.

Некоторое время они ехали в полном молчании, и Мансур расстегнул верхнюю пуговицу рубашки – уж больно душно было.

— Азамат в тюрьме, – неожиданно сообщил отец, и Мансуру показалось, словно само небо обрушилось на их головы. Эта дикая новость почудилась ему настолько нелепой, что в первую секунду он даже подумал, что отец шутит.

— Как это – в тюрьме? – переспросил он, пытливо заглядывая отцу в глаза. Тот был хмур и бледен.

— Вот так, – процедил Нарбек. – Мне звонил его отец. А ты что, не догадывался?

Он повернул голову, и Мансуру пришлось приложить немало усилий, чтобы выдержать испепеляющий взгляд отца.

— Что вы там опять задумали?!

— Ничего. Я не в курсе вообще… – начал оправдываться Мансур, но Нарбек его перебил.

— Он напал на этого адвоката, Павлова! Из-за которого все и завертелось, дурак! И сейчас он говорит следователю, будто бы об этом ты его попросил! Понимаешь, чем это грозит?!

«Вот гад, – промелькнуло в голове школьника, и он почувствовал, как где-то в глубине зашевелились холодные щупальца ненависти. – Предал меня!»

— Поэтому, о чем бы тебя ни спрашивали, ты ничего не знаешь, – чеканил отец. – У тебя надежное алиби. Азамата взяли менты, когда он был один, пусть сам и отвечает. А ты теперь будешь знать, с кем водить дружбу! Вот тебе и друг, сдал тебя, как только за решеткой оказался!