Невидимый фронт - Юрий Усыченко Страница 78

— Мне нужен именно тот галстук, настоящий холливудский. – Юноша произнес это слово, как иностранец: «х» вместо «г» и сильно растягивая «л» и «у». – Для меня могли бы придержать на день.

— Очень сожалею, – повторил продавец. – Однако, – он многозначительно поднял палец, – правила советской торговли незыблемы. Не имеем права держать товар под прилавком. За это карают по всей строгости существующих законов.

— Простите, – Моро шагнул к юноше. – Я невольно услышал ваш разговор и подумал, что могу вам помочь. Взаимная выручка, как говорил старик Суворов. Ха-ха-ха… Если я правильно понял, вы хотите купить хороший галстук?

— Вчера я случайно имел в кармане всего пару червонцев, прихожу сегодня – галстук продан. Как вам это понравится? Типичный абсурд.

— Беда невелика, – показал в улыбке зубы Моро. – Я недавно купил у своего приятеля, капитана танкера «Эсперанс», галстук моднейшей расцветки. «Ананасы в шампанском», – определил бы такой цвет Игорь Северянин, знаменитый когда-то в России поэт. Могу предложить этот галстук вам, в цене, надеюсь, сойдемся.

— Если вещь в моем вкусе, я ее беру, цена значения не имеет, – с апломбом заявил юноша.

— Несомненно, этот галстук вам подойдет. Однако разрешите представиться. Ральф Моро, журналист. Русские друзья иногда зовут меня Ральфом Ричардовичем.

Лицо юноши от удовольствия покрылось легким румянцем. Он и не старался скрыть, что новое знакомство пришлось ему по душе.

— Очень, очень рад. Я Розанов, Семен Розанов. Вам проще называть меня Сэм. Так называют меня и наиболее близкие друзья. Учусь в институте иностранных языков.

— Приятно встретить человека, посвятившего себя изучению культуры других наций. Впрочем, в Советском Союзе такие люди не редкость. У вас ценят тот вклад, который внес Запад в мировую цивилизацию. Что касается галстука, я уверен – мы поладим.

— У моряков вещи не всегда доброкачественные. Лучше наведайтесь к нам завтра-послезавтра, – посоветовал продавец.

— Нет, избавьте, – с выражением капризной досады на лице ответил Розанов. – Один раз вы меня подвели, и довольно… Пойдемте, гос…

— К чему такая официальность! Зовите меня просто Моро, без всякого господина. Ведь в Советском Союзе не принято это слово.

— Гос… Пойдемте, Моро. Если вы имеете время, мы можем отправиться за галстуком хоть сейчас.

«Ну и отправляйся, – подумал продавец. – Мотай папенькины денежки, раз ты такой прыткий».

— Как хотите, – произнес он вслух. – Только у нас правила для всех покупателей одинаковы.

— Мне на правила плевать! – оборвал Розанов.

— Ваше дело, – сердито ответил продавец, пожав плечами.

Моро постарался задобрить продавца на всякий случай:

— Я вовсе не собираюсь отбивать у вас покупателя. Просто хочу сделать одолжение приятному молодому человеку. Я всегда питал слабость к молодежи. «Молодежь – барометр общества», – сказал великий Пирогов. Золотые слова!

Моро и Розанов вышли из магазина и свернули по главной улице вниз.

— Я живу в гостинице «Театральная», – сказал Моро, – недалеко отсюда.

Какую пользу можно извлечь из встречи с Розановым, Моро пока не знал, но все равно следует составить о себе хорошее впечатление. Мальчишка – франт, обрадуется галстуку, последней новинке заграничной моды, будет чувствовать себя обязанным… Это никогда не лишнее. А что Моро галстук? Хватит их у него.