Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 78

Глаза его обводили притихших подельников и теряли выражение, стекленели в садистическом трансе.

Замерли, застыли. И вдруг – как фотокарточку перекинул ловкой рукой фокусник – живой, осмысленный взгляд переключился на Васю.

— Что у тебя за шпалер? Кажи, Хвыля маслят поднесёт.

Вася был готов к такому обороту событий и вытащил из-за пояса наган.

— Щас, – Хвыля поднялся, взял с комода лампу и ушёл в комнатку, закрытую дверью.

— Что он такой покоцанный? – с пренебрежением осведомился Голый Барин. – Он у тебя стреляет, пробовал?

— Не знаю, не стрелял, – честно ответил Вася и, чтобы не было разногласий, принялся оправдываться: – Я патронов искал к нему, но так и не достал.

Старолинский медленно, с угрозой развернулся всем туловищем к Вяхиреву.

— Коробок, лосина сохатая, ты где такого смешного штымпа откопал?

— Он чёткий пацан, отвечаю, – зачастил Коробок, защищая больше себя, чем Васю. – Он со шпалером на дело ходил, всё путём, в натуре.

Хвыля вернулся и высыпал на стол семь патронов.

«На раз, и больше я не нужен», – понял Вася.

— Глянь приблуду, – сказал Голый Барин. – Будет она стрелять или совершенно убита?

— В нём пустые гильзы были, когда я его поднял, – нашёлся Вася. – Значит, кто-то стрелял же.

Хвыля взял наган, взвёл курок, посмотрел боёк на свет большой керосиновой лампы, откинул дверцу барабана, провернул, заглядывая в каморы. Несколько раз спустил и взвёл курок, придерживая большим пальцем и прислушиваясь к ходу. Хвыля делал это уверенно и основательно, словно работал на оружейном заводе. В регистрационной карточке ничего такого не было указано. Просто он любил оружие и разбирался в нём.

— С виду годный, – постановил он. – А так отстреливать надо.

Старолинский унялся.

Хвыля продолжал разглядывать наган. Что-то привлекло его внимание. Поднёс револьвер поближе к лампе, наклонил.

— Это же Оспы волына.

29

У дверей

Колодей слишком поздно понял, что зашёл не в ту дверь и теперь уже ничего не исправить.

Два долгих часа оперативная группа ждала, когда в Вяземскую лавру войдёт Старолинский, но его всё не было. Зато выскочила проститутка Мармеладова с корзиной-судком и умелась в столовую. Оттуда она вышла, с заметным трудом неся поклажу.

Решили не тянуть. Старолинский мог сидеть на малине безвылазно, дальше ждать не имело смысла.

— Спешишь, красавица? – дорогу заступил Чирков. Сонька попыталась увернуться, но Чирков снова преградил ей путь и взял под ручку. – Давай помогу.

— Ай, гражданин, отцепитесь, – взвизгнула Мармеладова. Возле них собирались нахмуренные граждане. – Я сейчас милицию позову!

— Извольте, сударыня, зовите, но я всё же проявлю галантность.

— Милиция! – пронзительно заорала Сонька.

— Разрешите поинтересоваться, что за тяжкий груз у вас? – продолжал кривляться Чирков.

— Милиция… – упавшим голосом повторила Сонька, узнавая Колодея и Бодунова.

Начальников «убойной» и «бандитской» бригад знали в лицо все криминальные элементы Ленинграда.

— Милиция, – подтвердил Колодей. – Что несёте, гражданка Минкина?

— Обед, – Сонька даже губы надула.

— Тут на взвод хватит, – Чирков откинул крышку корзины, в которой бок о бок помещались две пятилитровые кастрюли. В одной была густая похлёбка с требухой, в другой – лапша с бараньими костями.

— Мы поможем, – заверил Иван Бодунов. – Понесли, ребята.