Ворон и Лис - Кирилл Капица Страница 8

Примерно через час Егор подошел к зданию на Гороховой улице, у дверей которого висела табличка «Нотариальная контора».

Еще через двадцать минут нотариус, мужчина лет сорока, положил перед Вороновым бумагу. Егор отметил, что нотариус не был похож на мужчину, которого видела свидетельница у квартиры профессора – этот был русый, с лысиной и небольшого роста. Судя по очкам, он был явно близорук.

— Вот, пожалуйста, завещание Чичваркина, – сказал нотариус. – Всё имущество, в том числе квартира и дача, завещано дочке Зинаиде Кириченко.

Егор прочитал завещание и обратил внимание на дату.

— Составлено вчера.

— Да, время составления пятнадцать часов, тридцать две минуты. Всё четко зафиксировано.

— М-да, вчера составил завещание, а сегодня умер.

— Ну да, такое бывает, если человек болен или неважно себя чувствует. Особенно в его возрасте. Чувствует, что недолго осталось.

— Понятно. Идеально почувствовал. Спасибо за информацию, Леонид Константинович.

Выйдя из нотариальной конторы, Воронов достал телефон. Опер нашел нужный номер и нажал кнопку «вызов». Ответили после двух гудков.

— Антон, привет. Да, это Егор. Да я сам не ожидал. Дело есть. Давай увидимся и поговорим. Да, знаю, где это. Хорошо, через полчаса.

Егор убрал телефон в карман и пошел по Гороховой в сторону Пионерской площади.

Через тридцать минут они сидели за столиком в кафе. Официант поставил на стол чашки с кофе.

— Выбрали ещё что-нибудь? – спросил официант.

— Пока нет, спасибо, – ответил Антон и подвинул себе чашку.

Официант ушёл. Егор положил в чашку кусочек сахара и принялся размешивать его.

— Ну говори уже, Ворон, не томи. Зачем понадобился частный сыщик оперу убойного отдела? – спросил Антон.

— Уважаемый Лис! Как говорят в американском кино – вопросы здесь задаю я!

— Ну так задавай уже.

— Гражданин Лисицын, знаком ли вам профессор Серафим Чичваркин?

— Да, гражданин опер, это мой клиент.

— Он был твоим клиентом.

— В смысле «был»? Всё-таки умер?

— Почему «всё-таки»?

— Профессор вдруг решил, что скоро умрет и нанял меня, чтобы я разыскал его дочь.

— А почему профессор решил, что скоро умрет?

— Но он ведь не ошибся. Я так понимаю, смерть не насильственная?

— На первым взгляд, сердечный приступ.

— А тогда каким боком ты здесь? – откинулся на спинку стула Лисицын.

— Хоть вопросы и задаю я, на этот отвечу, чтобы тебе было понятней. Во дворе дома он, падая, ударился головой, разбил себе до крови лоб, и сначала можно было предположить, что его ударили или толкнули.

— Понятно. А тут всплыло, что он обратился к частному сыщику, и ты решил немного покопать? Нашёл мою визитку?

— Да, – кивнул Воронов. – Но ничего я не решал. Просто выяснилась, что есть некая странность.

— Какая?

— Сначала ответь на мой вопрос. Почему он решил, что скоро умрет?

— Во-первых – возраст, во-вторых, сердце у него пошаливало. В прошлом году инфаркт был.

— Понятно. Ну и что, ты нашёл дочку?

— Обижаешь, гражданин начальник.

— Понятно, нашёл, в общем.

— Нашёл, конечно. А история такая. У профессора есть дача в Сестрорецке. Он редко туда ездит. Дом совсем старый, вот-вот развалится. Но участки в той местности стоят довольно дорого. А там тридцать соток. Так вот, двадцать с чем-то лет назад профессор там жил летом и познакомился с одной женщиной. Ну повстречались и повстречались, потом она сообщила ему, что беременна, профессор дал ей денег на аборт. Потом он уехал и долго не приезжал. Читал лекции за границей.