Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава Страница 80

— Завтра в это время я буду плескаться в горячем источнике у подножия. Мечтаю поскорее переодеться в красивую юкату[72] и крепко заснуть в комнате, пахнущей татами.

— Любезный Ода, не кажется ли вам, что с горячих источников у подножия давно всех эвакуировали? – спорили с ним старшекурсники с экономического.

Все решится завтра утром. А пока мы водили пальцами по карте, продумывая то одно, то другое. Сцена выглядела мирной и почти идиллической.

— Адвоката и Бена придется оставить здесь, – сказала Мика, и я откликнулся неожиданно колко:

— А ты не очень-то расстроена.

Не только Мика, но еще несколько человек были удивлены моим резким тоном.

— Эй, Элис. А ты что предлагаешь? – спросил Нацуо. – Мы все хотели бы забрать тела с собой, а не бросать здесь. Но насколько это возможно в нынешней ситуации?

На меня обрушилась совершенно ненужная критика. Мне не хотелось слышать этот бессмысленный поток обвинений. Я молча ждал, пока он иссякнет.

Ясное дело, что я просто позволил себе выплеснуть злость на Мику. Придирался на ровном месте. Слова Юко о том, что Мика кого-то подозревает, взбудоражили мой разум, и я невольно излил на нее свою враждебность. Как глупо.

— Я понимаю. Простите.

Да, лучше всего просто извиниться. Признать вину. Я наблюдал за собой словно со стороны, будто все это касалось не меня.

— Вообще-то, – произнес стоявший позади меня Масаки, – раз уж мы должны временно оставить здесь тела своих товарищей и спуститься, мы же можем взять с собой на память что-то из их личных вещей? Нет-нет, я не настаиваю. Просто мне это кажется важным.

Несколько человек его поддержали. Мне хотелось сказать, что мне все равно.

— Лучше что-то небольшое, – мягко сказала Мика. – Как насчет брелока для ключей Фумио и зажигалки Dupont Бена? Просто обе эти вещи… – она помолчала, – они всегда носили при себе.

Глаза Юко наполнились слезами, и она кивнула. Тацуко и Такахико с болью посмотрели друг на друга.

— Хорошо, так и сделаем, – сказал Эгами. – Сходи к ним, Peace.

Когда Такахико поднялся, Юко остановила его:

— Я с тобой. Только нарву цветов. Сегодня утром я оставила там свежий букет.

Она сорвала неподалеку несколько диких лилий. Мы выстроились перед палаткой, где лежали тела, чтобы проститься с ними. Я видел со спины Юко, которая расставляла цветы и молилась. Затем Такахико опустился на колени и сложил руки в молитве.

— Простите, парни. – С этими словами он достал зажигалку из кармана тренировочных брюк Цутому. Затем сунул руку в правый карман джинсов Фумио.

— Что за ерунда? – сказал он странным голосом, доставая что-то из кармана. Брелок тихо звякнул о ключи. Но это было не все, что он там обнаружил.

— А-а-а!

Такахико отбросил то, что было у него в руке. Мгновение мы смотрели на него непонимающими взглядами, а затем вскрикнули от удивления и невольно отскочили назад.

Перед нами лежал человеческий палец. Судя по длине и форме, безымянный. Да, точно безымянный. Все прекрасно поняли, чей он. На пальце блестело платиновое кольцо с рельефом из черного перламутра.

— Палец Сёдзо! Его палец! – Нацуо прикрыл рот руками, как девчонка. – Да что же это, – пискляво подвывал он.

Эгами шагнул вперед и осторожно подхватил палец. Подняв его на уровень глаз, внимательно рассмотрел кольцо, врезавшееся в кожу в районе второго сустава, и, наконец, произнес: