Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 80

— Да не знаю я! – дёрнула плечом Сонька.

— Тварь! – опер Чирков подскочил к сводне. – Отвечайте, куда проводили молодого человека в тужурке и кепке пару часов назад. Мы знаем, что он зашёл с ней.

— С ней зашёл, у неё и спрашивайте, – сердито ответила старуха.

— Ну, Галя-Галочка, – обратился Бодунов к долговязой шлюхе. – Ты мне поможешь или отъедешь в холодную сидеть? Оттуда ведь не выйдешь вот так запросто. В лагеря пойдёшь.

— Та не знаю я, – заблажила та. – Вроде ходили по коридору, та я не видела, я под клиентом была.

— НА клиенте, – не выдержала Сонька. – На клиенте, и ножки свесила.

— Та помню, что ли…

— Стоп! – перебил Колодей и схватил Соньку за плечо. – Ты же всё помнишь, всё знаешь. Куда ты его проводила?

На перекошенной морде проститутки мелькнул страх. Страх уступил место замешательству. Наконец она с неприступным видом застыла, крепко сжав зубы.

Тихо шаркая подошвами, с парадной лестницы вернулись бодуновские.

— Входная дверь заколочена вот такими гвоздями, – доложил Яков Лузин. – Под лестницей в каморке пусто. В квартире первого этажа кто-то есть. Там музыка играет.

— На третьем тихо. Есть квартира горелая, но закрыта. Дверь на чердак открыта, там никого, – сообщил Леонид Соболев.

— В масть, – сказал Бодунов. – Я с орлами проверю первый этаж, а вы, Яков Александрович, решайте на месте.

Колодей, хоть и был на своей операции старшим, только кивнул добычливому коллеге.

«Через подвал или через чердак?» – думал он.

— Ну, что я такого сделал, товарищи граждане? – умолял на кухне задержанный. – Это же удовлетворение естественных потребностей человека. А если у человека возникают потребности, удовлетворение их по мере возможности разве запрещено?

— Вы дадите показания и можете быть свободны, – утешил его Колодей. – А вот сводничество и содержание притонов закон запрещает однозначно. Поэтому, гражданочки, вы поедете в отделение, где с вами будут проведены следственные действия. Оттуда будете доставлены в Лиговский замок и пробудете под стражей до суда. А потом – комаров кормить. Всё ясно? Всем понятно?

— Нас-то за що? – заныла Галя. – Що мы такого сделали?

— Куда отвела парня, Минкина? – жёстко спросил Колодей. – Покажешь, отпущу всех.

— Чтобы почикали меня? Нет. – Сонька нахохлилась и отвернулась, пробормотала в пустоту: – В тюрьме хоть пайка положена.

— Дура! – в сердцах высказался Колодей. – Ты не бандитов должна бояться, а нас…

Где-то наверху громко ударили молотком по доске. Потом заколотили ещё.

— На третьем! – крикнул с лестницы Рянгин.

30

Лютое палево

— Чего? – взвился Голый Барин.

— Афоньки Оспы наган, я его чинил, – Хвыля ткнул пальцем в щёчку возле клейма. – Вон отметина от ржавчины, хрен спутаешь. И вот щербина, полумесяц такой.

Вася почувствовал, как на нём скрестились взгляды, в самом прямом смысле, – с боков, спереди, сзади будто лупой под солнцем поджаривали. Но видел Вася только круглые голубые глаза Старолинского со сжавшимся в точку зрачком. Этот взгляд пронзал в бешенстве своём. Голый Барин был испуган и разозлён. В таком состоянии псих мог сначала воткнуть нож, а потом опомниться и начать задавать вопросы.

— Что за порожняки ты нам гонишь? – на грани срыва бросил в лицо вместе с брызгами слюны Голый Барин. – Где взял?

— Нашёл, – упрямо повторил Вася.