Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 81

– Далеко ль?

– В Сирию. Олежек там служит переводчиком при наших военных советниках, при штабе Асада.

– А ты что будешь там, в Сирии этой, делать?

– Буду жить! Условия люкс. Отдельная вилла. Правда, летом, говорят, будет жарко. Зато бассейн… Что ты не пьешь? Опять боишься?

– Чего?

– Не совладать с собой, – девушка хрипло рассмеялась. – Ты не жалеешь?

– Кого?

– Не кого, а чего. Что мы не вместе.

– Оля, – внушительно сказал он, – у нас с тобой все кончено. И не по моей вине. Ты забыла?

– Давай хотя бы, – прошептала она, – поцелуемся на прощание. – И совершила сложный маневр: вскочила, обогнула стол и плюхнулась прямо на коленки Кирилла.

Он почувствовал ее восхитительную тяжесть и мягкость. И запах ее тела, и духов, и шелковистых волос. И понял, что совладать ему с собой будет чрезвычайно трудно. Она нежно коснулась губами его губ.

– Нет! – Он сомкнул свои губы и резко отстранился, а потом оттолкнул ее. Девушка слетела с его колен и чуть не упала.

– Если ты своего свежеиспеченного мужа готова обманывать – пожалуйста, это твое дело. Но я – не готов. Он гад, конечно, что тебя у меня увел, но я подличать не собираюсь.

– Фу-ты, ну-ты, Кравцов! Честняга! Идеалист хренов! Ну, и не получишь ты сладкого! Сиди тут, сам с собой!

И Ольга резкими движениями сдернула с плечиков дубленку, накинула ее, подхватила сумку – и была такова.

А Кирилл, чтобы утихомирить в себе вскипевшую одновременно злобу по отношению к ней и вожделение, и огорчение, и досаду, и воспоминания об их былых светлых деньках, махнул один за другим два бокала красного вина. А потом быстро допил бутылку и побежал в «три ступеньки» за добавкой.

Эдик получил распределение в контору, которая занималась пусконаладкой по всему Советскому Союзу. Командировки обещали по два-три месяца – зато бесценный опыт. Плюс командировочные к зарплате по два-шестьдесят ежедневно, и премии за ввод объектов – будет выходить, сулили, рублей по двести пятьдесят ежемесячно. Почти как у офицера Кравцова.

Кирилл посылали служить на полигон, где испытывали новейшие ракеты для ПВО, куда-то под Астрахань.

Антона оставляли на кафедре.

Ясно, что встречаться они теперь будут сильно реже – если будут.

И тогда Антон придумал. Не пошлой же отвальной прощаться! Тем более что Кир теперь и не кирял практически – случай после визита Оли остался, слава богу, единичным эпизодом. На память надо было учудить нечто запоминающееся и вещественное.

Он подбил друзей сходить в фотоателье – оно располагалось недалеко от института, в студенческом городке. Оделись покрасивее, без костюмов с галстуками, но в то, что спустя лет тридцать станет именоваться «смарт кэжуал»: Антон в импортном свитерке, Эдик в кожаном пиджаке (и с институтским поплавком в петлице!), а Кирилл в ковбойке.

Фотограф рассадил их втроем в вольных позах и велел не моргать и улыбаться. Магнием мигнула вспышка. Через три дня отпечатали по три экземпляра каждому, на матовой бумаге.

На одной из фоток каждый расписался – другим на память.

На другой – написал на обороте слова для каждого. Эдик Антону вывел: «Моему самому старому и верному другу». Кирилл: «В год десятилетия нашего знакомства хочу, чтобы крепла и ширилась наша дружба». Сам же Тоша написал своим лучшим корешкам одинаковое: «Я вас люблю, ребята!»