Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф Страница 81

«Рыжий Дэнни Де Вито собственной персоной!» – подумала Даниэла.

— Боже мой, боже мой! Вы в порядке? – подбежал велосипедист, активно покусывая указательный палец и помогая ей подняться. – Я так извиняюсь. Был в ярости. Не увидел вас. Позвоню в скорую.

— Нет, нет, прошу вас, не надо. – Даниэла рассматривала поцарапанные ладони. – Нужны только немного льда и пластырь. Тем более, что меня ждут на работе. Есть тут поблизости аптека?

— Вы уверены? По-моему, вы в шоке. – Хотя по виду в шоке находился именно он. – Позвольте мне вас отвезти? Ну, что я говорю, какая аптека? Я живу здесь, в этом доме.

— А лед у вас найдется?

— И пластырь тоже. – Он аккуратно помог ей встать. – Позвольте узнать ваше имя?

— Даниэла. Даниэла Гримальди. А ваше не Дэнни де Вито случайно? – Пыталась хихикнуть она, но поморщилась от боли. К ней возвращалось чувство юмора, а это хороший знак.

— Вы почти угадали. Я Вито Амико, репортер. Пойдемте, я вам помогу.

Он припарковал велосипед с погнутой от удара рамой рядом с шеренгой машин вдоль дороги. Одной рукой он придерживал Даниэлу, которая держалась за правый бок и хромала, а второй – отгораживался от уличных зевак, направляясь к сиреневой четырехэтажке напротив.

Квартира Вито располагалась на самом верхнем этаже здания и оказалась не просто большой, а гигантской, с высокими потолками и широкими окнами. Все стены были увешаны портретами – от полотен великих мастеров до семейных фотографий, создавая ощущение домашнего музея. Казалось, по этим изображениям можно было изучать историю не только искусства, но и самой жизни Вито, его предков и тех эпох, в которые они жили.

Даниэла окончательно пришла в себя. Победно заняла черное кожаное кресло в ожидании обещанного льда и рассматривала портреты:

— Это ваша семья?

— Мои прапрабабушки. Это мой прадед. Он здоровался за руку с самим Гарибальди. А это предмет моей особой гордости, – Вито похлопал Даниэлу по руке, оживленно показывая премии, полученные на различных конкурсах. Правда, она слышала всего про один из них – «Нэшнл Джиографик».

На другой стене Даниэла увидела фотопортреты современной эпохи.

— А эти люди тоже ваши родственники?

— Ну что вы! – Он снял со стены и поднес ближе к Даниэле портрет, где на черно-белом фоне в антураже текстильной фабрики стояли двое мужчин. Один из них пожилой, а второй…

«Нет, такого не может быть! Рафаэле!» и она воскликнула:

— Постойте! Кажется, одного из них я знаю.

Вито вновь похлопал ее по руке и принялся взахлеб рассказывать:

— Конечно! Это Луиджи Карризи, текстильный магнат, а рядом его сын, Рафаэле. Младший сын. Я обожаю семейную преемственность настолько, что одной из своих миссий считаю узнавание семейных историй и традиций.

— Младший? У Карризи есть другие дети?

— Был. Сын. Он погиб.

— Так вы фотографируете магнатов? – догадалась Даниэла, рассматривая остальные фотографии.

— Не только. Моя специализация – это мафиози. Раньше я участвовал в процессах. Последний из них, кстати, был связан с исчезновением сына Карризи. Получив выкуп от Луиджи Карризи, похитители все равно убили парня.

— Но почему? Раз они получили деньги.

— Сам недавно узнал. Дело в том, что сына Карризи убили еще до того, как им доставили выкуп. – Он оттянул указательным пальцем левой руки нижнее веко, намекая на осторожность. – Они просто заставили парня заранее написать три письма, и отправляли их отцу, подпитывая его надеждой, что его сын все еще жив.