Грехи маленького городка - Кен Джаворовски Страница 81

— Приветики! – произнес он.

— Йо! – отозвался я на филадельфийский манер.

— Как жизнь?

— Ничего.

— А чё с лицом? – Он сменил позу и двинулся ко мне, чтобы получше разглядеть мою физиономию. – Вот дерьмо, братан. Получил по морде?

— Ты бы видел мужика, с которым мы сцепились.

— Да ну? – с энтузиазмом подхватил он. – Спорим, ты его как следует отхреначил?

— Отхреначил что надо.

— Ясное дело, братан, ясное дело.

— Идешь домой, Дон?

— Ага-ага. А ты?

— Я и так дома. Живу тут.

— Ну ясно. Угу. Дошло.

Мы немного постояли – я на крыльце, он на тротуаре – в ненапряжном молчании.

— Как твой ангелочек Энджи? Давненько не видел, чтобы вы гуляли.

Мне вдруг стало грустно не за себя, не за Кейт и Энджи, а за Дона, которому предстояло вот-вот узнать страшную новость.

— Знаешь, Дон, она… она умерла, чувак.

Он отвернулся и стал смотреть вдоль улицы, пряча от меня взгляд.

— Слышь, братан… Энди. Надо мной вечно прикалываются. Я знаю, это чисто чтобы повеселиться, но… В смысле, ты ведь сейчас не прикалываешься?

— К сожалению, нет. У нее было больное сердце, как у многих детей с синдромом Дауна. Мы знали, что такое может случиться, но… – Я поднял глаза к небу, заметил пару звезд и решил, что сейчас они как нельзя более кстати.

Дон задрал футболку, обнажив волосатый живот, высморкался в подол и вытер им же слезы. Потом поднялся по ступеням ко мне на крыльцо и крепко обнял. Я тоже обнял его и поморщился, потому что и лицо, и нога отозвались болью. Наконец я похлопал Дона по спине, и он меня отпустил.

— Ужасно жаль, братан. Я, типа, любил ее.

— Знаю. Ей нравилось с тобой болтать. Ты обращался с ней по-доброму.

— Кейт держится? Может, мне зайти и передать мои соболезнования?

— Дон… ты же знаешь обо всем, что творится в городе. Как ты мог ничего не слышать?

— Да меня несколько дней не было. Знаешь же, как иногда случается.

— Да уж, знаю.

— Ты ведь тоже раньше на наркоте сидел?

— Ага. Годами торчал.

— Значит, понимаешь.

— Еще как. Дон… Кейт тоже умерла. Когда Энджи не стало… Кейт решила уйти с ней.

— Ох.

— Мне жаль, чувак, – проговорил я. Эти слова показались мне самыми подходящими, хотя я точно не знал, о ком или о чем говорю. Может, я имел в виду вообще все на свете.

— Лучше бы я узнал раньше, – пробормотал Дон. – Хотел бы я помочь вам всем или еще чего.

— Спасибо тебе. Ладно, мне пора. Пойду в дом, ладно?

Дон кивнул и спустился с крыльца на тротуар.

— Сочувствую, – сказал он, – твоей потере. Очень жаль.

А потом сделал кое-что странное, но от всего сердца, и это меня очень тронуло. Он снова преодолел три ступени крылечка и еще раз меня обнял. И опять спустился на улицу.

— Энди, братан… Если вдруг чё, ты дай мне знать. Может, дури какой надо будет… чтобы пережить все это, так ты обращайся.

Я не обиделся. С точки зрения наркомана, предложение было самым что ни на есть добрым и великодушным. Мы ведь оба понимали расклад.

И бог мой, подумалось мне, как восхитительно было бы прямо сейчас забыться. Принять что-нибудь и заглушить телесную и душевную боль. На две сотни баксов, которые достались мне от священника, можно купить достаточно дури, чтобы страдания прекратились навсегда. Я настолько всерьез задумался об этом, что стал облизываться, а в предплечьях возник зуд, как бывало раньше в предвкушении дозы.