Пионерский выстрел - Игорь Томин Страница 81

После приветственного слова представителя ЦК Компартии Украины ведущий предоставил слово Ивану Афанасьевичу Косуло.

Ветеран вышел неторопливо, прижимая ладонь к груди и кланяясь, приблизился к микрофону, снова долго раскланивался в сторону первого ряда, где сидели почетные гости. Наконец поднял голову и начал говорить.

Первая история была о том, как на позицию его разведроты 850-го стрелкового полка вдруг приехал сам Леонид Ильич. Полковник шел по окопам, смотрел бойцам в глаза, и вдруг рядом – взрыв фашистской мины. Косуло рванулся, накрыл полковника собой, принял осколок плечом, но даже виду не подал, чтобы не смущать начальника политотдела…

Зал опять взорвали овации. Хлопали стоя, долго. Кто-то крикнул «браво». Минуты три прошло, пока шум стих.

Косуло, поймав волну, пошел дальше. На следующий день, сказал он, его разведрота была брошена прямо на укрепрайон гитлеровцев. В самый ответственный момент боя Косуло встал и повел бойцов в атаку. Линия обороны противника была прорвана… Снова овации. Ведущий перехватил микрофон, поднял руку и, чеканя каждое слово, сообщил, что ЦК готовит ходатайство о присвоении Ивану Афанасьевичу звания Героя Советского Союза с вручением ему ордена Ленина и «Золотой Звезды». Волна аплодисментов стала прямо-таки сумасшедшей, кто-то замахал в воздухе букетом, кто-то засвистел от восторга.

И тут…

Никто не заметил, как на сцене появился Чернов. Ветеран словно материализовался из воздуха. Зал по инерции захлопал, но коротко, настороженно. На груди у Чернова сверкали медали и ордена. Он подошел к микрофону, посмотрел на Косуло, потом – в зал.

Максим, Валя и Илья перекинулись взглядами. Илья незаметно встал и, согнувшись, чтобы не мешать зрителям, отошел к двери выхода и встал рядом.

— Дорогие товарищи, – сказал Чернов. – В этот знаменательный день я приготовил нашему дорогому Ивану Афанасьевичу небольшой сюрприз. Сегодня здесь, в этом зале… – Он сделал паузу, оглядел первые ряды с высокими гостями, и продолжил: – В этом зале находится его сослуживец по разведроте 820-го стрелкового полка. Представляю: полный кавалер орденов Славы Алексей Петрович Смирнов!

Снова начались аплодисменты, но уже другие, сбивчивые. Зрители поддались на интригу, стали привставать, крутить головами. Каракулевая шапка с листочками в руках на чей-то немой вопрос пожала плечами и развела руки в стороны. Встреча пошла не по сценарию.

Захлопали живее. Ведущий снова завладел инициативой, повел рукой в сторону ступенек, показывая, где надо подниматься на сцену. Высокие киевские представители одобряюще кивали, такой нестандартный поворот им понравился, они его одобрили.

А Косуло вдруг застыл. Пальцы вцепились в стойку микрофона так, что побелели костяшки. Он не произносил ни звука. Стоял как гипсовая статуя. На лице застыла глупая улыбка, пустая и страшная.

По ступеням на сцену поднимался невысокий старичок с костылем. Сутулый, с узкими плечами. Он шагал осторожно, выверяя каждый шаг, и поднимал голову к яркому свету софитов и бликам объективов фотоаппаратов и телекамер. Зал чуть подался вперед, ловя каждое движение. Валя прикусила губу. Илья уже не смотрел на сцену, а на красную дорожку прохода, расчетливо, оценивая расстояние как спринтер перед стартом. Максим не шевелился. Только улыбки на его губах уже не было.