Мигрант - Павел Астахов Страница 81

— Вы мне объясните, что происходит? – спросил он.

— Вас серьезно подставили, Борис. Хотя это и так видно. Чтобы ты знал, твоему другу Дикому приплюсовали еще две новые статьи: за нападение на сотрудника полиции и хранение наркотических средств.

Шмелю показалось, что под его ногами закачался пол. Упершись кулаками в стол, он медленно произнес:

— Это все ложь. Никто из нашего клуба не употребляет наркотики. У нас даже алкоголь почти никто не пьет. И никакие мы не расисты, как нас пытаются выставить!

— Я все понимаю, Борис. И наша задача – разнести в пух и прах эти надуманные обвинения, – сказал Артем. – Отныне ни одного слова в протокол без моего присутствия. На днях будут новые допросы, так что скоро мы снова увидимся.

Выйдя из здания СИЗО, Павлов быстро спустился по ступенькам и зашагал к машине. Внутри его уже ждала Евгения.

— Ну как? – спросила она, с надеждой глядя на адвоката.

— Я так и предполагал, – промолвил Артем, заводя машину. – Теперь я не сомневаюсь, что на самом деле курьера-велосипедиста убили Мансур с Азаматом. Но все подстроили так, что вину переложили на байкеров. Кстати, нужно найти фотографию отца Мансура. Когда я с ним разговаривал, то обратил внимание, что на его лице есть родимое пятно…

Важный разговор

Сидя в шезлонге, Фархад с задумчивым видом потягивал остывший чай из фаянсовой пиалы и изредка поглядывал на Пулата. Тот, фыркая словно морж, плавал по центральной дорожке бассейна. Кроме них двоих и охранника в дверях, в громадном аквакомплексе никого не было. Внутри было тепло, даже душновато, но, несмотря на это, на Фархаде был неизменный черный костюм. Даже в свободное время начальник охраны предпочитал официальный стиль. А может, не хотел, чтобы кто-то лишний раз мог увидеть его наплечную кобуру с пистолетом.

Вдоволь наплававшись, Пулат наконец поднялся по лесенке и, пригладив волосы, сел рядом с Фархадом.

— Распорядиться принести какой-нибудь напиток? – спросил Джафаров. – Шербет, чай?

Пулат покачал головой и взял полотенце, начиная тщательно вытирать свое грузное тело.

— Не надо. Хочу просто посидеть.

— Ты плохо выглядишь, брат, – заметил Фархад, пристально глядя на главу диаспоры.

— Спасибо, что напомнил, – буркнул Пулат.

— Зато я всегда честен с тобой.

— Ладно, оставим комплименты и разговоры о внешности для женщин, – сказал Пулат, швыряя полотенце на соседний шезлонг. Он уселся рядом с Фархадом, вытянув ноги, покрытые черными волосами. – Рассказывай, какие новости.

— Мы можем обсудить это позже, если хочешь…

— Я сказал – рассказывай, – повторил Пулат, и его голос прорезали стальные нотки.

— Ну хорошо. Те парни, которые влипли в дело по изнасилованию… Я разговаривал с Нарбеком, он водитель Темира и отец одного из мальчишек, Мансура. Так вот, Азамат – это его приятель – арестован.

— Вот как? Быстро дали ход делу по этой девчонке…

— Ты ошибаешься, изнасилование тут ни при чем. Его взяли за нападение на Павлова.

На одутловатом лице Пулата появилось изумление:

— Он что, в одиночку решил с адвокатом разобраться?

— По всей видимости, – сказал Фархад. – Он в клубе ММА состоял, участвовал в соревнованиях. Но Павлов его скрутил. Крепкий мужик оказался, и теперь парень за решеткой.

Пулат поморщился.

— Эх, молодость, молодость, – пробормотал он. – Горячая кровь… и что, много свидетелей?