Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский Страница 82

При этих словах глазки репортера хитро сощурились, а носик задергался туда и сюда, словно вынюхивая что-то. Он по-свойски погрозил Утицыну пальцем.

— Ага, – молвил он, – и у вас тоже сомнение?! Скажу по чести, он мне сразу не понравился. Боже мой, надворный советник, шуба из горностая – что за глупости?! Шубу любой прохвост может надеть – это не сделает его порядочным человеком.

Тут журналист внезапно понизил голос:

— Так вот что я вам скажу – тут определенно дело нечисто.

— А именно?

Делягин оглянулся на дверь и проговорил драматическим шепотом:

— Он не Аминин!

Пристав слегка нахмурился.

— Та-ак, – протянул он, – и откуда же вам это известно?

Делягин отвечал, что есть у него один знакомый барон из общества, Орест Федорович фон Герздорф. Так вот, означенный барон утверждает, что никаких таких Амининых в природе не существует. Нет их в Общем гербовнике Российской империи, да и вообще нигде. Есть только Аминовы, но род этот пресекся еще в восемнадцатом веке.

— Но, может быть, у него выслуженное дворянство, – предположил Утицын, – а сам он из разночинцев?

— Для чего же, в таком случае, он ведет себя как столбовой дворянин? – поднял брови Делягин. – Нет, уж поверьте старой репортерской ищейке, этот Аминин – не Аминин никакой, и вообще никто. А коли не верите, вызовите на допрос барона Герздорфа, он все вам расскажет как на духу.

Пристав с тоской подумал, что только ему не хватало баронов вызывать. Да и на каком основании он его вызовет – в качестве, что ли, свидетеля по делу? Но на балу Герздорф, кажется, не был, а даже если и был – при чем тут надворный советник Аминин? Нет, нужно что-то иное, более, что ли, обтекаемое…

И тут в голову ему пришла блестящая идея. Ради такой идеи пришлось сменить даже выражение лица и общий тон разговора, который, будем откровенны, велся Аркадием Филимоновичем все-таки несколько свысока.

— Сергей Александрович, – Утицын слегка прокашлялся, – Сергей Александрович, у меня к вам будет такой вопрос. Не могли бы вы, используя ваши связи в обществе, узнать наверное – кто-нибудь видел этого Аминина до того, как он появился у нас в столице? Ведь в высшем свете много господ, которые живут на оба города – и в Москве, и в Санкт-Петербурге. И уж конечно должны быть такие, кто знает, точно ли надворный советник Аминин тот, за кого себя выдает.

— А вы отчего сами не спросите? – прищурился репортер. – Он ведь со вчерашнего дня сидит у вас на съезжей.

Утицын был ошеломлен: а это-то откуда известно господину журналисту?

Делягин усмехнулся снисходительно и развалился в кресле уже совершенно по-хозяйски. Откуда известно? Да ведь это ремесло его такое – всё про всех знать. Вот он и знает всё или по крайней мере многое.

Аркадий Филимонович мысленно чертыхнулся, но досады своей не показал.

— А кто еще знает, что он в камере?

Делягин задумался на секунду.

— Кроме меня? Да пожалуй, что и никто, – отвечал он. – Во всяком случае, ни братия наша репортерская, ни уж подавно в свете никому не известно.

— Ну, так я прошу вас держать это дело в тайне – во всяком случае, пока мы не разберемся, – сказал Утицын голосом почти искательным, как будто это он был репортер, а Делягин – пристав.

Сергей Александрович всплеснул руками. Ну разумеется, какой может быть разговор. Он будет нем как рыба, слово чести!