Парень не промах - Юрий Гаврюченков Страница 82

На последних словах Хвыля шумно дохнул и метнул взгляд на Старолинского, а тот неподвижно сидел и внимательно слушал, что ещё скажет мутный фраер по кличке Переплётчик.

И как бы ни был пьян Василий Панов, всё равно понял, что деталь про шарики никого не зацепила, а Хвыля, скорее, удивился его познаниям в оружейных хитростях.

На том от него и отстали. Пьянка разгоралась. Уже бандиты плели между собой на отвлечённую тему, и Голый Барин утратил к нему всякий интерес. Он сгрёб бумажки и сунул в карман полушубка.

Плотно закусив колбасой и салом, Вася опёрся о стол и тяжело поднялся.

— Я на дальняк.

— Ощип, посвети, – бросил Хвыля.

— Я помню дорогу, – отмахнулся Вася, но Щупенков уже взял с комода лампу и вышел за ним. Вася помнил, что все ходили в уборную, но только ему выделяли сопровождающего. Оперуполномоченный Панов на квартире с уголовниками помнил всех и не верил никому.

Они брели по коридору. Вася придерживался за стену. Круг света падал перед ним. Ощип шагал сбоку, так что тень ложилась на стену, и дорогу было видно. Вася думал, что сейчас блаткомитет обсуждает его участь. Взять на важное дело и пришить на заводском дворе после убийства инкассаторов или грохнуть прямо сейчас. Сунуть нож под левую лопатку. Никто не услышит. Никто и не вспомнит, что был такой Василий Васильевич Панов… Даже в бригаде. Оперативники товарища определённо бросили. Отправили на хазу к душегубам и забыли. Или посмеиваются сейчас. Гоняя чаи в здании Главного штаба.

Васе сделалось так жалко себя, что в уборной он сказал Ощипу:

— Ты оставь лампу, я через минуту приду. Будем экономить свечи.

Просьба вышла умоляющей. Захмелевший Щупенков поставил лампу на пол и, ни слова не говоря, ушёл.

Вася обернулся.

В отсвете был виден силуэт человека с затылка. Ощип не оглядывался.

Вася наклонился, отдёрнул штанину, вытащил маузер и снял с предохранителя.

Водка подействовала ободряюще. Ему пришла в голову отличная мысль.

Когда Вася появился из тьмы на пороге с лампой в левой руке и пистолетом в правой, он оглушительно гаркнул:

— Руки вверх! Уголовный розыск!

* * *

Урки уставились на него, но не испугались, а лениво обернулись посмотреть, что ещё учудит Переплётчик. Рук никто не поднял. Он сообразил, что маленький чёрный пистолет в тусклом свете просто не заметили. Вася решил подать знак. Не оперативникам, а бандитам. Предоставленный самому заботиться о себе, теперь он думал только об уркаганах.

Вася выстрелил от живота, ни в кого не целясь, но и не задирая ствол к потолку, чтобы урки поняли – шутки кончились.

Хрустнув, рассыпалась роскошная лампа. Пуля разбила фарфоровый резервуар. На стол хлынул керосин.

На него рухнул абажур с горелкой.

Комната вспыхнула.

Вася метнул туда же свою лампу и отскочил. В стену коридора ударились одна за другой четыре пули. Квартира взорвалась ором:

— Атанда!

— Горим!

— Атас, братва, Переплётчик чиканулся!

— Пальтом гаси, пальтом!

— Жжётся!

В квартире стало темно, только бандиты не переставали голосить:

— Барин, чё ты напоил этого бешеного?

— Вася, Васенька, ты где, голубчик?

— Оставь, Барин, он тебя шлёпнет. У него шарики за ролики заехали.

— Коробок, падла, ты привёл эту собаку?!

— Вася, да выйди к нам, покажись. Не бойся.

— Ощип, свечки давай.

— Нету, кончились.