Что скрывает прилив - Сара Крауч Страница 83

Эрин взяла сумочку, и они направились к БМВ, припаркованному перед домом. Она распахнула дверь и улыбнулась Элайдже ослепительной улыбкой.

– Я отлично провела время, – сказала она. – В следующий раз приглашаю тебя к себе на ужин. Я позвоню на выходных, и мы выберем день.

Элайджа едва соображал. Второе свидание состоится у нее дома. Да, лучше так – там он не наткнется на болезненные воспоминания. Стоп, получается, у них будет второе свидание? Разве не он должен решать, созвонятся они или нет? Слова Эрин фактически не оставляли ему выбора.

– Хорошо. – Он натянуто улыбнулся. – Спасибо за вечер.

Эрин не помедлила, а он не нагнулся, чтобы ее поцеловать. Она нырнула в машину, завела мотор и захлопнула дверь. Когда она стала сдавать назад, выезжая с подъездной дорожки, Элайджа отошел в сторону. Последнее, что он заметил, прежде чем машина скрылась за поворотом, – голубые глаза, смотревшие на него в зеркале заднего вида, когда Эрин махала ему рукой.

Когда звук мотора стих и двор окутала тишина, Элайджа почувствовал, как по груди расползается облегчение. Катастрофа, а не свидание. С чего он вообще согласился позвать ее домой? Надо было настоять, чтобы они пошли в ресторан. Тогда бы он не испортил вечер, пытаясь скрыть свои переживания и потерпев в этом крах. Эрин не виновата. Быть может, второе свидание – у нее дома – пройдет куда лучше. Можно сказать, ему повезло, что после всех неловкостей он получил второй шанс.

Элайджа отвернулся, обогнул хижину и зашел в сарай. Схватил из ближайшей поленницы охапку дров и отнес в дом. Повеяло непривычной для июля вечерней прохладой. Самое время было затопить печь. Несмотря на крайнюю усталость, Элайджа чувствовал, что сейчас ему не уснуть, и решил не ложиться. Огонь в печке слегка притупил чувство одиночества – хотя Элайджа провел вечер с одной из самых красивых женщин, которых когда-либо встречал, ему никогда не было так одиноко.

26

3 августа 1992 года

Элайджа сидел за рабочим столом, зажав во рту карандаш и глядя на недописанную статью.

– Эй, Пол, – окликнул он коллегу. – Послушаешь, что получилось?

Пол крутанулся на стуле.

– Давай.

Элайджа зачитал четыре абзаца – в них говорилось о том, что Священную гору недавно объявили памятником национальной культуры, – и вопросительно поглядел на Пола. Тот пожал плечами.

– Слабовато, – сказал он.

– Я так и думал, – вздохнул Элайджа, положив лист бумаги на стол. – Я надеялся, что это только мне так кажется.

– Да какая разница? Наших читателей можно по пальцам пересчитать, ты сам знаешь.

Элайджа склонился над столом и вычеркнул первое предложение, чтобы начать сначала.

– Хочется написать как можно лучше.

Пол развернулся обратно к столу.

– Говоришь, словно ты писатель, а не журналист.

– Не сиди ты так далеко, я бы тебе врезал, – сухо ответил Элайджа.

– Слушай, а не хочешь поехать в резервацию и взять интервью? Они у тебя классные, – сказал Пол. – Оторвешься от стола, развеешься и посмотришь на материал свежим взглядом.

Элайджа постучал карандашом по подбородку. А что, дельная мысль. Он схватил сумку, засунул туда тетрадь и вскинул ее на плечо.

– И еще, – уходя, прибавил он, – если Эрин позвонит, скажи, что я уехал по делам, но вернусь к ужину, как мы и договаривались.

– Ты в курсе, что ты самый везучий парень в Пойнт-Орчардс? – крикнул Пол ему вслед.