Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 84

– Ну здравствуй, Петя, – громко сказала она, направляя на пришельца камеру так, чтобы лицо хорошо было видно на видео.

Петр резко обернулся, но в этот момент кто-то сбоку сильно ударил ее по руке и телефон выпал на пол.

– Здравствуйте, Римма Борисовна, – произнес в темноте женский голос.

Римма Борисовна ахнула.

– Таня?!

К тому, что увидит здесь Таниного мужа, она была готова – еще с того момента, как, мучительно перебирая в памяти знакомых левшей, вдруг вспомнила, как Петр перекидывал в правую руку пакет, чтобы левой ловчее отсчитать в поясной сумке мелкие купюры сдачи. И как всегда начинал торговлю, открывая грузовик сперва с левой стороны. А вот ко всему, что произошло дальше, должна была признаться Римма Борисовна, она не готовилась совсем.

– Что ты тут делаешь?

Римма Борисовна почувствовала, как кто-то накинул веревку наее руки. Петр все также растерянно молчал, стоя у стола.

– А вы? – всхлипнула темнота. – Мы с Петей так хотели оставить все позади. Зачем вы вообще полезли в этот Дом, начали рыться во всех этих тетрадях?

Римма Борисовна собралась – ей ничего не оставалось, как тянуть время.

– Ты же знаешь, мой муж попросил меня об этом.

– Муж! – нервно засмеялась Таня. – Приехал, перевернул здесь все и укатил в свою Москву, – ее взгляд упал на переминавшегося у стола Петра. – Что ты стоишь, Петя? Ищи скорее.

Темная фигура вернулась к столу. Что ж, подумала Римма Борисовна, это хорошо. Это может дать ей время. Ей – и Сергею Петровичу.

– Где дети, Таня?

– Дети в порядке, – отмахнулась от нее та. Даже сквозь темноту Римма Борисовна чувствовала, как напряженно она наблюдает за поисками Петра.

– Но зачем они тебе? Марья Власьевна ведь ничего не сделала.

– Чтобы отвадить от тебя твоих друзей, чтобы ты, наконец, оставила в покое и Дом, и Витю, уехала и мы смогли спокойно жить, – глухо произнесла Таня. – Ну, есть что-нибудь?

Петр отрицательно качнул головой. Таня ткнула Римму Борисовну в бок.

– Ты сказала по телефону, что нашла дневник Адриана Валентиновича. Где он?

А затем, развернув к себе Римму Борисовну, начала методично ее обыскивать. Когда Таня повернула женщину лицом к окну, та увидела мелькнувший в отдалении и вновь пропавший свет фонаря. Она позволила себе улыбнуться – получилось.

– Танечка, пожалуйста, давай оставим это. Давай просто уедем! – вдруг взмолился Петр.

Но Таня не обратила на слова мужа никакого внимания. В досаде она схватила Римму за грудки и чуть качнула ее.

– Ну, говори, где дневник? Что там?

– Сначала скажи, где дети.

– С ними ничего не будет. Сидят себе спокойно, тепло, сухо, ну, может быть, немножечко темно, зато не простудятся, а простудятся, так молочка попьют, как вы любите, – фыркнула Таня. – Отдай нам дневник, и мы их отпустим.

Судя по времени, которое прошло с тех пор, как Римма Борисовна увидела в окне свет фонаря, у нее оставался один, последний вопрос.

– Как ты убила Витю?

– Я его не убивала, – взвизгнула вдруг Таня, отшатнувшись. – Пальцем его не тронула, клянусь! Сам влез, куда его не просили! Грозил рассказать отцу… Но я его не…

Голос ее сорвался, и в тот же момент Петр, стоявший лицом к окну, попятился.

– Таня, сюда идут! Оставь ее! Давай уйдем!

Таня змеей обернулась – Римма Борисовна почувствовала, как щеки коснулись кончики рыжих волос. И в следующий момент голову ее накрыл старый холщовый мешок.