Девятый перстень - Елена Леонова Страница 84

Много лет молодой монгол потратил, чтобы обрести популярность и поддержку среди разрозненных племён: старался сохранять хорошие отношения с наследниками кланов, демонстрировал великодушие к врагам, включая их в свою растущую армию, проявлял дипломатию, даже женился, чтобы обрести большую популярность. В итоге его авторитет сильно вырос, под знамёна начали стекаться люди, и, одержав ряд значимых побед, в тысяча двести шестом году Тэмуджин был избран великим ханом, «Владыкой̆ степи», и принял имя Чингиз, дословно означающее «повелитель пространств бескрайних, словно море». С этого периода началось создание Великого монгольского государства.

Филипп поглядывал на карту мира, найденную в сети, где показывалась территория, принадлежавшая монголам того периода. Государство на тот момент выглядело сравнительно небольшим. Рядом, на юго-востоке, расположилась могущественная империя Цзинь, на юге — Ся, а чуть западнее — Западное Ляо, но именно Цзинь была основным беспокойством Чингисхана и основной его целью. Великий хан Монгольского государства тяготился положением данника и вассала чжурчжэней — тунгусо-маньчжурских племён, живших в Цзинь, а кроме того, Чингисхан претендовал на статус Сына Неба, которым на тот момент обладал император Цзинь. В конечном счёте и Цзинь, и Ся, и Ляо были завоёваны Тэмуджином, но сейчас писателя интересовали не эти земли и их порабощение. Его внимание переключилось на северные территории того периода, где на современной карте находились Забайкальский край и Даурия.

Не будучи сильным в истории и географии начала тринадцатого века, понять, что это были за территории и какому народу принадлежали, оказалось Филиппу сложно.

По найденным данным, в момент начала монгольских походов на севере проживали кочевники Саяно-Алтая, их Чингисхан именовал «лесной народ», также обитали кыргызы, меркиты и буряты, а на момент смерти великого полководца в тысяча двести двадцать седьмом году, судя по картам, в состав Монгольской империи входила практически вся территория вокруг озера Байкал.

Смирнов ещё раз посмотрел современную карту. Забайкальский край граничит с Бурятией, примыкающей к восточным берегам Байкала. То есть логично предположить, что когда-то современная Даурия была частью Монгольской империи.

Значит, могла найтись какая-то новая информация, связанная с Чингисханом, или его потомками, или с завоевательными походами, что привело мать и Осипова именно в это место. Но что?

Писатель вспомнил про источник, который планировал поделиться с журналистами данными, видимо с этим связанными. Возможно, он и есть как раз тот самый Мирон с фотографии?

Филипп вздохнул. Сам он ничего сейчас не выяснит. Мало данных, и не зная, что конкретно вызвало интерес в Даурии, понять что-либо невозможно.

Нужно ждать документов от жены Осипова, а потом… Писатель на секунду задумался, соображая. А потом ехать в Даурию.

Да! Так он и поступит. Поговорить с Мироном, если, конечно, он там ещё живёт, будет нелишним. В конце концов, съездить в Забайкальский край будет интересно. Он там не был. А места, говорят, там фантастически красивые!

Глава 65. Москва. Четверг. 10:00

Утром, пока Филипп завтракал, зазвонил мобильный телефон. К удивлению писателя, это оказалась Ирина Осипова, жена журналиста, с которым Софья Журавлёва ездила в Даурию.