Тайна кровавой ночи - Евгений Сухов Страница 85

Судебный следователь Иван Воловцов вместе с полицейским надзирателем Георгием Ступиным пошли в дому открыто, сами отворили калитку и, поднявшись по ступеням крыльца, постучали в дверь:

— Хозяева, есть кто?

Ждали недолго. Входная дверь открылась, и взору судебного следователя и полицейского надзирателя предстала миловидная молодая женщина, которая вопросительно смотрела на них.

— Мы войдем, — без малейшего намека на вопросительную интонацию произнес Георгий Ступин и первым ступил за порог. За ним последовал Иван Федорович, не сводящий взора с хозяйки дома.

В глубине дома послышались неясные звуки передвигающегося человека.

Ступин кинулся в комнату, увидел раскрытое окно и услышал громкий возглас Ферапонта Громыхайло, раздававшийся снаружи:

— Далеко собрался, Шиманов?

Женщина невольно ахнула, прижав к груди руки.

— Не беспокойтесь, вас это не касается, — попытался мягко успокоить хозяйку дома судебный следователь Воловцов, заметив ее встревоженные глаза.

Но, встретившись с этим взглядом, он невольно осекся. В глазах Насти читалась отчаянная решимость — такая бывает у матерей, готовых защитить своего ребенка, или у любящих жен, способных пожертвовать собой ради спасения любимого.

Воловцов невольно задался вопросом: кто же она для него, эта доверчивая женщина? Какие слова он успел ей сказать, что она готова поставить на кон собственную свободу?

— Вам чего от нас надобно? — услышал резкий и громкий голос хозяйки дома Иван Федорович.

Ну вот, уже «от нас». Как же скверно все обернулось. На этот миг бедная хозяйка почти не отделяет себя от Зиновия Шиманова — убийцы детей. Наверное, она этого еще не знает. Он ведь не глупец, чтобы открыто говорить о себе нынешнем.

Женщина по-прежнему видит в нем того самого отставного полицейского урядника, который когда-то ухаживал за ней, но — не сложилось. А теперь он вернулся спустя годы, будто чтобы восстановить отношения, чтобы стать ее мужем. Значит, все это время он думал о ней, не забывал. И она вспоминала его. Полагает, что перед ней прежний Зиновий, которого она когда-то знала.

Но в действительности он уже переродился. Внутри остался лишь матерый зверь: от прежнего Шиманова — лишь оболочка. А в сердце — звериная злоба, тяжелый, невыносимый дух. Молодая женщина пока этого не чувствует. Любит ли она его? Похоже, что он ей не безразличен…

Если так — вот вам еще одна искореженная Шимановым судьба: девушки Анастасии, которая, надеясь на счастье, вдруг получает от жизни удар прямо под дых.

— От вас, сударыня, — совершенно ничего, а вот от вашего квартиранта… — И, не договорив, судебный следователь по особо важным делам направился к выходу из дома…

Глава 19. Признание Зиновия Шиманова

Зиновий Иванович успокоился. Так можно было бы описать его душевное состояние. До этого он все время находился в напряжении и настороже, словно зверь, готовый в любую минуту прыгнуть на врага и впиться ему клыками в глотку. Теперь же он как будто расслабленно выдохнул, сбросив с плеч груз, который давил на него день и ночь. Перестал оглядываться по сторонам, настораживаться при появлении незнакомцев и вновь научился улыбаться — даже по пустяковому поводу.

В рыболовной артели дела шли также ладно: ловили по зимовальным ямам судака, леща, карася и сазана, не считая всякой мелочи на засолку и для ухи. Когда же вскрылись реки Свияга и Щука, наступило небольшое затишье (вода пошла мутная, это уже не рыбалка), которое продлится до мая, как рассказывали артельщики.