Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 85

— А если сохранить их решил Киселев в качестве компромата? Но, опасаясь, что их украдут, припрятал, не с собой же таскать.

— Ладно, давай начнем там, где копал Рогов.

— Это, между прочим, полпериметра.

— Тогда полагаюсь на твою интуицию, – развела руками Ленка.

— Лучше на все то рациональное, что во мне имеется. Там, где копал журналист, ничего нет. Ведь если бы он нашел что-то, то извлек бы из земли находку, а убийца, если дело действительно в этом, забрал бы ее с собой.

Ленка посветила куда-то фонариком, отошла на несколько метров, присела на корточки и провела ладонью по бугристой поверхности.

— Давай здесь попробуем, – сказала она. – Смотри, тут точно уже копали, но верхний слой мягче, будто назад вернули, и трава странно притоптана.

Я бы, конечно, предпочла в эту минуту сидеть дома и читать о чужих глупостях, а не совершать собственные, но спорить было трудно. Даже ночью, даже при свете луны, даже с моим скепсисом было очевидно: этот участок отличается.

Мы вонзили лопаты в землю и принялись за дело.

Первые минуты не происходило ничего, кроме унизительной сельскохозяйственной действительности. Земля оказалась тяжелой, влажной и полной корней, будто природа решила лично поучаствовать в сокрытии улик. Я быстро вспотела, пожалела об отсутствии физподготовки, о всех пропущенных тренировках в моей жизни и брошенной в пятом классе секции по волейболу.

Ленка, напротив, работала с тем вдохновением, с каким нормальные люди обычно танцуют на свадьбах или собирают чемоданы в отпуск.

— Не останавливайся, – шептала она. – У нас сейчас момент истины.

Мы выкопали уже приличную яму, когда лопата Ленки обо что-то легонько ударилась. Это никак не мог быть ни корень, ни камень – звук был глухим и коротким, словно она уперлась во что-то деревянное.

Кажется, Ленка мыслила так же, потому что глаза ее засияли, и, если бы мы были героинями мультика, художник точно изобразил бы в каждом из ее зрачков по сундуку с золотом.

— Ты слышала? – шепотом спросила она.

Присев рядом, я осторожно отодвинула землю руками. Пальцы почти сразу наткнулись на что-то плотное, гладкое и неестественно светлое в темноте.

На секунду я подумала, что это корень. Потом поняла, что никакие корни не имеют такой формы.

— Марина, – сказала Ленка и схватила меня за руку.

Я не ответила, потому что в такие минуты словами обычно пользуются только люди с железной нервной системой или плохим воображением. Я не относилась ни к первым, ни ко вторым.

Мы еще немного расчистили грунт, пока я в ужасе не отдернула руку: в земле проступила кость.

— Господи.

Ленка села прямо в траву, сжимая лопату обеими руками.

— Это же… Это же… Скажи, что это олень.

— У меня была тройка по биологии, понятия не имею, как определить животное по костям.

Ленка уставилась в яму.

— Или не животное…

Странное дело: когда труп лежит перед тобой целиком, как лежал Рогов, ужас приходит сразу, сегодня же все было иначе: никакой крови, никакого лица, только влажная земля, ночной воздух и белая кость, смотрящая на нас из ямы.

— Это он? – спросила Ленка почти неслышно.

Я знала, кого она имеет в виду, и все равно сделала вид, что не понимаю.

— Киселев? – не унималась подруга.

Вопрос прозвучал так спокойно, что от этого стал страшнее.

Я медленно выдохнула.