Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 85

Я расшнуровала рукав на его черной рубахе так, что стало возможно задрать его и добраться до сустава. «Просто несколько синяков?» Ну да, но этот был темно-красного, какого-то сердитого цвета. Я положила ладонь на сустав (тот оказался теплым), второй рукой перехватила запястье князя.

— Сейчас я пошевелю вашей рукой. Вы к этому не подключайтесь, просто скажите, когда станет больнее всего.

— Вот уж в чем я не нуждаюсь, так это в дополнительной боли.

Глядя ему в лицо и являя собой образец очарования и нежного упрека, я улыбнулась.

— Не ребячьтесь. Может, в конце концов мне удастся уменьшить боль. Вы же предпочтете знать, если у вас что-то сломано, правда?

— Это ничего не изменит, – раздалось в ответ.

Конечно, не изменит. Если снова вспыхнут беспорядки, князь Вероны должен будет вернуться на улицы и навести в мире порядок. Когда я привела в движение сустав Кэла, мой нареченный крякнул и поморщился.

— Вы вместе смеялись.

Я сосредоточилась на внутренней стороне его плеча, чтобы понять, вдруг там что-то щелкает, провисает или выпирает, и рассеянно спросила:

— Кто?

— Вы с молодым Маркетти.

От удивления я замерла. Что видел Кэл? Что он слышал? Понятия не имею, сколько времени он за нами наблюдал, но в любом случае мне не удалось припомнить ничего, кроме прочувствованных слов Лисандра о том, что, если я не достанусь ему, меня достоин один лишь князь. К этому ведь явно не может быть никаких претензий? Потом Лисандр стал меня поддразнивать, и я засмеялась, и…

— Лисандр забавный. И ненамного моложе вас.

— А кажется, будто моложе. – Кэл ахнул, когда я отвела его руку назад.

Потом я снова переместила ее вперед, наблюдая за его лицом, на котором отразилось облегчение, когда тиски боли разжались.

— На самом деле, я далеко не все о нем знаю, но, насколько мне известно, его миновало тяжкое бремя, которое досталось вам, и уж наверняка не привелось пережить подобных страданий. – Я подвигала руку князя взад-вперед.

— Больно! – прокомментировал он свои ощущения.

— Покажите где.

Он показал на переднюю часть сустава.

Я опустила его руку и стала осторожно ощупывать плечевой сустав.

— Чем вас ударили?

— Острием кола. Флагеллант, который это сделал, отлично знал, как им пользоваться.

— Он метил в одного из воинов или в князя Вероны?

— А есть разница?

— Не знаю. – Меня и саму удивил собственный вопрос. – Просто… Я говорила вам о человеке с горящим взглядом, помните? Меня тревожит это воспоминание. – Я имела в виду куда больше, чем выразила словами.

Он поймал мои пальцы и поцеловал их.

— Не бойтесь, прекрасная Розалина, я сумею вас защитить.

— За свою безопасность я не боюсь. Я приняла меры предосторожности. – Я рассказала ему, что сделала Томмазо своим личным стражем. – Видите, я не настолько пустоголовая, как вы вообразили.

— Я считаю вас не пустоголовой, а порывистой и слишком смелой.

Вы ошибаетесь, захотелось заявить мне, я очень здравомыслящая! Но он по-прежнему держал мою руку, будто я была ужасно хрупкой, и смотрел на меня так, словно видел какую-то иную женщину, отличающуюся от той, которую я знала.

— Вам удалось убить этого гада с колом? – спросила я.

— Не мне. Барнадин сбил его с ног, и он пропал из виду в гуще свалки. Вероятно, его затоптали насмерть.

Я сжала кулак.