Без суда и совести - Татьяна Устинова,Павел Астахов Страница 85

В кабинет к Плевакину проследовали Таганцев, Антон, Горелов и Тимофей Барышев. Даже Елена Кузнецова проявила этичность и ушла к себе. Впрочем, уж кто-кто, а она понимала, что и Дима, и Костя обязательно ей все расскажут.

Правда выяснилась довольно быстро, и была она некрасивая и смешная одновременно. Антон признался в том, что именно он слил в СМИ информацию о проблемах с системой «Фемида». Один из его одноклассников работал в информационном агентстве, так что сляпать сенсацию оказалось делом трех минут, а уже оттуда жареные факты разошлись по остальным средствам массовой информации, в нынешние времена беззастенчиво ворующим чужие эксклюзивы без всякого зазрения совести.

— Понимаете, я не влезал в систему и ничего в ней не ломал, – признавался Антон, испуганно косясь на Плевакина и явно опасаясь его реакции. – Я просто услышал, как Елена Сергеевна делится с Дмитрием Владимировичем, что такое вмешательство зафиксировано. И решил, что если об этом узнают все, то работу над использованием нейросетей остановят и нам не будет угрожать безработица.

— Вам – это помощникам судей? – уточнил Горелов.

— Да, – понурился Антон.

— То есть ты подслушивал?

— Я не специально. Так получилось.

— Это не я, оно само, – издевательски заметил Горелов и махнул рукой. – Ясно все с тобой. Где отдел кадров, ты знаешь.

— Вы меня увольняете?

— Зачем? – удивился Горелов. – Сам уйдешь. По собственному желанию. Ты же понимаешь, что работать с предателем я не буду. А вынесение сора из избы – это именно предательство.

Понурившегося Антона Таганцев увез с собой в отдел, чтобы с ним переговорили его оперативники. Однако к концу дня стало совершенно очевидно, что изменения в «Фемиду», в результате которых программа начала работать со сбоями, вносил не он. У парня просто не было подобных навыков.

Внутри Таганского районного суда сидел «крот», который орудовал против банковской системы, подставляя при этом «ореховских». Кто-то иной встроил в систему липовый кусок кода группы Призрака. Кто-то другой стремился к тому, чтобы банки и микрофинансовые организации проигрывали дела в суде. Очевидно, у Василия Петрова имелся еще какой-то серьезный противник, кроме Сергея Морозова, отбывающего свое наказание и не имеющего ни малейшего отношения к происходящему.

Группа встревоженных помощников судей, объединившихся вокруг Антона, тоже оказалась ни при чем, а это означало для майора Константина Таганцева только одно. Все расследование теперь придется начинать сначала.

* * *

Натку ужасно интересовало расследование, которое вел ее муж, майор Константин Таганцев. Во-первых, оно было первым крупным делом, доверенным ему на новом месте работы, а значит, от него во многом зависело продвижение Константина по карьерной лестнице. Если сам Костя – человек совершенно не амбициозный и его интересуют собственно погони, перестрелки и прочая возможность чувствовать себя настоящим мачо, то для Натки должность мужа имела значение, как и вытекающая из той должности зарплата.

Во-вторых, ко всему, что касалось искусственного интеллекта, Наталья Кузнецова относилась с повышенным вниманием. Будучи человеком легко увлекающимся, она в любое новое дело бросалась со всей страстью. В ее собственном ТСЖ установленная программа работала на ура, открывая все новые и новые грани использования, и то, что в Таганском районном суде, где работала ее сестра, нейросети буксуют, вызывало у Натки одновременно чувство легкого превосходства и некоторой тревоги.