Загадка неприкаянной души - Ирина Грин Страница 85

Щедрый сел на дерматиновую табуреточку, с удивлением наблюдая за хозяйкой. А удивляться было чему – ножом Алиса владела феноменально. Просто шеф-повар какой-то, а не домохозяйка, которая готовит мужу борщ на ужин.

— Вы, может, хотите чаю или кофе? – Она обернулась, посмотрела на Щедрого, и тот с ужасом понял, что нож – не какой-нибудь ножичек, а большой, широкий тесак, – не останавливаясь, продолжал шинковать свеклу.

— Не порежетесь? – не удержался майор. – Нож небось острый.

— Острый, – согласилась Алиса. – У меня опыт. Десять лет в общепите поваром отпахала. Тут главное – пальцы не подставлять. Видите, как я руку держу?

Щедрый привстал. Действительно, пальцы хозяйки были подогнуты внутрь кулака, нож был слегка наклонен, плоскость его касалась только костяшек и скользила по ним. «Надо будет как-нибудь на досуге попробовать», – подумал он, а вслух спросил:

— Так что насчет Евы?

— А что насчет чая? – лукаво улыбнулась Алиса.

— Не откажусь.

Она ополоснула руки, вытерла их полотенцем, щелкнула кнопкой электрического чайника – тот тут же деловито зашумел – и села рядом с Иваном, поставив локти на стол и подперев кулаками подбородок.

— После смерти родителей Марина Мироновна забрала к себе осиротевшую племянницу. Она была еще совсем малышкой, но авария оказала сильное влияние на ее психику.

— В каком смысле?

— Ева была трудным ребенком. Подробностей не знаю, но Марина Мироновна с ней натерпелась, никому такого не пожелаешь.

Чайник громким щелчком оповестил о готовности, хозяйка порывисто встала:

— Вам с сахаром?

— Нет, спасибо! – Перед майором возникла пузатая чашка с кипятком и плавающим в нем пакетиком, исходящая ароматным паром свежезаваренного чая.

— Дом этот принадлежит Марине Мироновне, – сказала Алиса, вновь присаживаясь за стол. – Но она здесь не жила. Вернее, жила до замужества, а потом уехала в Матвеевск. Иногда приезжает сюда, но нечасто. Незачем приезжать, никого тут у нее не осталось.

— А как же дом?

Алиса замялась, и Щедрый понял – сейчас начнет врать.

— Надо зелень порезать, – сказала хозяйка. Снова энергично застучал нож.

Щедрый попробовал чай.

— Ого! Что за чай у вас такой? – похвалил.

— Вкусный? – не переставая шинковать петрушку, спросила она.

— Не то слово!

— Это мое ноу-хау. – Даже не видя лица Алисы, майор чувствовал, что она улыбается. – Покупаю пустые пакетики на маркетплейсе и насыпаю в них листовой чай. С одной стороны, быстро, не надо заморачиваться с чайниками, с другой – вкусно. Правда ведь?

— Правда, – подтвердил Щедрый. – Так что с домом?

— Дом фактически принадлежит нам с мужем. Деньги заплачены, все расписки имеются. Не могли оформить договор купли-продажи, пока Алиса была несовершеннолетней. У Марины Мироновны, как у официального опекуна, условия не позволяли прописать племянницу, и служба опеки не давала добро. А продать дом, где прописана несовершеннолетняя сирота, не позволяет закон. Позже Марина Мироновна с мужем купили дом, но прописывать Еву не стали. Она бы не получила место в общежитии, имея прописку в Матвеевске, а жить с ней под одной крышей тетка не хотела. Уж больно тяжелый характер был у девицы.

Чувствовалась во все этом какая-то несуразица, но спорить Щедрый не стал, решив для полноты картины сгонять в Матвеевск и пообщаться с теткой Евы. Допил чай, поблагодарил хозяйку и уже на пороге спросил: