Девятый перстень - Елена Леонова Страница 86

Картина вырисовывалась понятная: преступник, которого окрестили Сорока, забирал старинные перстни, принадлежавшие известным людям в прошлом и имеющие отношение к масонам либо в настоящем, либо в минувшие эпохи. Совершая кражи, Сорока использовал неизвестный токсин, чтобы одурманить жертв. Предположительно, это он делал с целью остаться не запомненным, так как у многих пострадавших токсин вызывал галлюцинации. Своих жертв он нашёл в ресторане ЦДЛ, где якобы собиралась масонская ложа. Однако двух пострадавших Сорока вычислил как-то иначе, а про перстень Пушкина мог узнать из интернета.

Подоплёка ясна. Оставалось узнать самое главное: кто этот Сорока и зачем ему кольца?

Идей у Саблина не было. Фигово.

Следователь затянулся сигаретой, и в этот момент в кабинет вошла Максимова.

— Товарищ майор, к вам Смирнов. Можно?

— Да-да, конечно, — Саблин затушил сигарету. — Пусть заходит, — он встал из-за стола навстречу писателю. — Привет!

— Привет, — Филипп пожал следователю руку, — прости, я без звонка.

— Ничего. Что-то случилось?

— Нет, то есть да… Даже не знаю, как сказать, — писатель вытащил из рюкзака картонную коробочку, открыл её и показал майору содержимое.

Саблин вскинул брови, глядя на предмет. Внутри лежал старинный золотой перстень с большим красным камнем.

— Откуда это у тебя?

— Сегодня мне позвонила жена Осипова, ну того журналиста, что ездил с матерью в Даурию, я тебе рассказывал.

— Да, да, и?

— Она мне отдала вещи Бориса, оставшиеся после его поездки в Забайкальский край. Среди них я это и нашёл.

— Ну… — Саблин нахмурился. — Да нет. Нет. Ты же не хочешь сказать, что…

— А как это ещё понимать? — улыбаясь, возбуждённо перебил следователя Филипп. — Ты расследуешь дело с похищением колец, а я вдруг нахожу одно из них в вещах журналиста, который ездил вместе с моей матерью в Даурию!

— И что? Где связь? — Саблин вернулся к столу и вновь закурил. — Ты просто решил, что это какое-то совпадение. Оно и есть! Но и только.

— А вдруг нет?!

— Да прекрати! Что общего? Мои перстни принадлежали масонам, у них какая-то типа мистическая сила и всё такое. А твоё кольцо… ну просто древнее. Наверное, нашли в Даурии. Принадлежало местным, или вообще это кольцо Бориса. Может, подарок от любимой женщины. Нет связи. Нет. Просто совпадение, что оно было в вещах.

— Просто совпадение? Ага, — усмехнулся Филипп. — А шумерская печать, приведшая к находке золотого лабиринта в Бахрейне, — тоже совпадение? Помнишь? А дневник археолога, хранивший путь к Изумрудной скрижали? А…

— Да помню я, помню, — отмахнулся Саблин, — но тут другая история, Филипп. Остынь. Что, теперь все кольца в мире, думаешь, имеют отношение к моему расследованию?! Брось. К тому же твоя мать, как ты говорил, искала информацию про монголов. Где они и где масоны? Ну?

— Просто… странно, что именно сейчас оно попало ко мне, — немного успокоившись, произнёс писатель.

— Да, немного странно. Но не более. Я, кстати, не успел запросить дела, которые ты просил. Закрутился. Ещё два перстня пропали.

— Ещё два? Чьи?

— Кольца Распутина и Шаляпина.

— Ого! Имена всё громче.

— И не говори. Дичь просто какая-то.

— Есть версии?

— Пока нет. Ждём записи с камер наблюдения из ЦДЛ. Может, Сорока там появлялся.

— Кто?

— А, — Саблин рассмеялся, — Синицын так окрестил преступника. Как птицу.