Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский Страница 86

Феликс Васильевич отвечал, что идут они не куда, а откуда – точнее сказать, стараются отойти подальше от съезжей, пока Утицын не опомнился и не послал за ними погоню. Поддельные паспорта наверняка должны были вызвать у него некоторые сомнения.

— Они и вызвали, – отвечал Терентий. – Я этого ждал и именно на этот случай взял с собой Щербачева. Он так заморочил голову господину следственному приставу и в такое вверг его неистовство, что тот уже и не помышлял ни о чем, кроме как побыстрее избавиться от нашего скромного общества.

— Хитро, – кивнул Аминин. – Правду сказать, я тоже не сидел в тюрьме сложа руки. Меня там пытались убить, так что пришлось раскрыть целый заговор.

— Заговор – это прекрасно, люблю заговоры! – воскликнул Терентий и от удовольствия потер руки. – Так что же вы узнали?

— Я узнал, кто и по чьему приказу удушил несчастного Измалкова. Разумеется, жена его, покойная Анна Тимофеевна, здесь вовсе ни при чем.

— А кто при чем?

— Убийца – некий Козюля, который захотел уничтожить и меня, но тут ему повезло меньше, чем с Измалковым. Я взял его в оборот, и он заявил, что руководил им тюремщик по фамилии Балясный. Сегодня утром я имел разговор с господином Балясным. Тот так был напуган тем, что я все расскажу начальству о его грязных делишках, что немедленно признался во всем, а именно, что его самого наняли некие благородные господа.

Терентий нахмурился: что за господа? Аминин пожал плечами – этого он сказать не может. Этого не знает и сам Балясный, он говорил только, что главным у них какой-то альбинос, имени которого ему не сказали, но который просил звать себя его милостью.

К слову, в камере надворный советник встретил того самого бородатого карлу, который взялся везти их с Терентием в Царское Село, а потом загадочно пропал посреди дороги. Поговорить по душам, увы, не удалось: карла решил натравить на Аминина сокамерников, а когда дело не выгорело, умолил тюремщика забрать его из камеры.

— И тот забрал? – недоверчиво спросил помощник.

Надворный советник кивнул: забрал. Вернее всего, карла принадлежит к той же компании, что и его милость, таинственный заговорщик-альбинос. Скорее всего, сюда же нужно отнести и псов-оборотней госпожи Полетики, и медведя-дворецкого Измалковых, да и, чем черт не шутит, самого Измалкова-младшего.

— Не шутит, – перебил его Терентий. – Черт никогда не шутит, а в нашем случае и подавно. Полагаю, к этому дикому товариществу можно смело присовокупить и Георгия Афанасьевича.

И он рассказал, как спугнул молодого человека, когда тот хотел увезти невесть куда Пушкина.

— Пушкина? – нахмурился Аминин. – Это странно. Зачем бы им Пушкин?

— А мы им зачем? – резонно вопросил Терентий.

Надворный советник хмыкнул и некоторое время молчал, идя по тротуару, по которому ветер гнал снежную крупу. Глаза его были устремлены куда-то вперед, в пустоту. Наконец он взглянул на Терентия.

— Ты-то сам что думаешь обо всей этой истории?

— То же самое, что и вы.

Феликс Васильевич усмехнулся.

— Ну, хорошо, а что думаю я?

По губам помощника скользнула самодовольная улыбка. Как говорил один знакомый математик, тут вам не бином Ньютона. Если приглядеться к суете их врагов, становится ясно, что все это разбойное товарищество интригует не только против них, но и против Пушкина. Случайно ли это совпадение? Едва ли…